Меч и цепь - Джоэл Розенберг

Прежде, в годы учебы, занимаясь на множестве курсов сразу, Карл Куллинан пропускал рассветы с постоянством, достойным лучшего применения. Восход он видел лишь изредка, мельком, глазами, слезящимися от сигаретного дыма и припухшими от бессонных, проведенных «на кофе» ночей над книгами и конспектами, на миг оторвав взгляд от попавшейся в последний миг статьи или от необходимейшего теста.

Порой он договаривался с однокашниками — когда речь шла о лекции не слишком для него важной, — чтобы ему дали выспаться всласть; и тогда уж вставал далеко за полдень.

В то время он мог проспать все на свете.

Но с тех пор, похоже, кое-что изменилось, — подумал он, сидя по-турецки близ спящей Энди-Энди и кутаясь в одеяла от предрассветного холодка.

За Пустошью, цепляясь за небо алыми и оранжевыми пальцами, вставало солнце. Если смотреть на это прищурясь или — как Карл сейчас — полуприкрыв глаза, — красота сказочная.

«Я вижу, ты пробудился, — произнес голос у него в голове. — Наконец-то».

— Я проснулся, — прошептал Карл и осторожно потер спину. Боли не было — не было вообще. И не боль не давала ему спать. Проснувшись от ветерка, Карл побоялся засыпать снова: ему снилось, что он — только верхняя половинка себя, отсеченная поперек живота. И еще — бесконечный путь по лужам рвоты и крови.

«Оставь меня в покое, Эллегон». — Карл откинулся назад, заложив руки под голову. Вчера дракон подвел его; сегодня у Карла не было ни малейшего желания говорить с ним.

«Ты судишь, не разобравшись», — с укором проговорил дракон.

«Я сказал: оставь меня».

— Что там, Карл?

Шепот Энди-Энди теплым ветерком пощекотал ему ухо.

— Ничего. Спи. — Он прикрыл глаза. — Я тоже по сплю.

«Но мне надо с тобой поговорить…»

«Нет».

Энди-Энди придвинулась ближе, длинные каштановые волосы накрыли его лицо невесомыми шелковистыми прядями. Карл обнял ее и привлек к себе.

Он набрал полную грудь воздуха, а потом несколько долгих мгновений старался так сдуть с лица волосы, чтобы Андреа не проснулась.

Боги мои, как же я ненавижу утра… — Он открыл глаза. — Но с другой стороны…

Энди-Энди спала. Неровная кромка одеяла натянута по самую шею, окутанное дремой лицо прекраснее, чем всегда. Долгие ресницы, оливковая кожа, длинноватый нос с легкой горбинкой — по отдельным чертам о ее красоте совершенно невозможно было судить.

С другой стороны, возможно, я и предвзят. — Он протянул руку — откинуть одеяло…

«А с третьей стороны, может, тебе стоило бы дать отдохнуть и гормонам, и глазам, и вместо того, чтобы пялиться на ее грудь, поговорить со мной. Ты не понимаешь. Значит, я должен заставить тебя понять».

«Не надо». Эллегон мог передавать не только образы, но и чувства, и ощущения. Причем далеко не всегда приятные.

«Так ты выслушаешь меня?»

Карл вздохнул и осторожно убрал с лица волосы Андреа.

«Выслушаю, выслушаю. Потерпи немного».

Он выпутался из объятий Энди-Энди и выскользнул из-под одеял. Борясь с утренней сонной одурью, он натянул штаны, надел и зашнуровал сандалии и застыл, созерцая тунику и размышляя, надевать ли ее тоже: делать это ему было откровенно лень. Потом, решил он, сперва глотну кофе. Рассеянно поднял ножны с мечом и, перебрасывая их ремень через плечо, на мгновение задержал ладонь на обтянутой акульей кожей рукояти. В прежней жизни Карл все время терял вещи, но в этом мире потерять меч значило потерять жизнь.

У края поляны, у самого склона, спали Рикетти и Словотский — Карл слышал, как они храпят и посапывают. Поодаль, на плоском валуне рядом с прогоревшим костром, сидел Ахира — неспешно прихлебывая кофе, гном не отрывал взгляда от дремлющего пленника. Повернув голову, он приглашающе помахал Карлу алюминиевой кружкой.

Карл с благодарностью кивнул и пошел вниз по некрутому склону; трава касалась его ног прохладными, влажными от росы пальцами. Как ни странно, это было приятно: ощущение холода доказывало, что ноги действуют.

Воин уселся на плоский валун и, молча приняв от Ахиры кружку обжигающего кофе, взглянул на кострище. И покачал головой.

Ахира был слишком беззаботен. Возможно, если подкинуть на угли растопки, это и вдохнет в костер жизнь. А может, и нет. А спичек у них не так уж много. Когда они кончатся, придется пользоваться огнивом. Что само по себе не радостно, как бы кто бы ни наловчился с ним управляться в бойскаутском детстве. Это только кажется, что чиркать кресалом по кремню просто…

«Само собой. Но на твоем месте я бы об этом не беспокоился. Задумайся на минутку над тем, что костер потух, а кофе — горячий. — Над вершинами рощицы к небу взвилось рыжее пламя. — Обдумай сей факт. — Новый столб огня. — Обдумай хорошенько».

Карл отхлебнул кофе. Он был как раз таким, как ему нравилось: слишком сладкий на вкус большинства, с самой малостью сливок.

— Эллегон? Не торопи меня, ладно? По утрам я неважно соображаю.

Ахира крякнул.

— Как все. — Он посопел. — Спал-то хоть хорошо?

— Не сказать. — Воин покосился на правую руку. Пока он спал, кто-то смыл с нее кровь, но под ногтями набилась красно-бурая грязь — и волоски на тыльной стороне ладони были в ней же. — Снилась всякая дрянь.

— Не жди от меня сочувствия. Я всю ночь не спал.

— Словотский тебя не сменил?

Гном пожал широкими плечами:

— Я его не будил. Ему надо выспаться. И тебе тоже — вас ждет долгий путь. У нас почти ничего не осталось — придется кому-то отправиться в Метрейль на закупки. — Он хмуро глянул на Карла. — И на разведку — прежде, чем решать, что делать дальше, надо выяснить, что там и как после пропажи солдат. Так?

— Вовсе не обязательно. Мы можем устроить все так, что обвинение на нас не падет: оставим убитых лежать, где лежат, и вложим меч в руку мертвого раба. — Я даже не знаю, как тебя звали. Прости меня, кто ты ни был, но тело твое больше не нужно тебе. А нам оно поможет спастись. — Если кто-нибудь явится сюда с выяснениями, то решит, что вынужденный драться раб убил троих, а одного обратил в бегство. Кони же разбежались.

Ахира фыркнул:

— Ты и правда еще не проснулся. Это чтобы местные поверили, что безоружный, на последнем издыхании раб убил троих мечников?

— Если других версий не будет — поверят. Или так, или им придется счесть, что некто явился бог весть откуда и по никому не ведомой причине кинулся рабу на помощь.

— Хм-м-м… Звучит не слишком правдоподобно.

— Не слишком. Но может оказаться правдой. Бритва Оккама, Ахира. Большинство людей постоянно ею пользуются, хотя понятия не имеют, что она такое. — Карл отпил еще кофе. — Другие предложения есть?