Фальшивый принц - Дженнифер А. Нельсен

Коннер рассмеялся.

— Это нарушение всех правил состязания, — сказал Тобиас.

— Что мне эти правила? — отозвался я. — Если меня вот-вот убьют, значит, это уже не игра. Я не собираюсь сверяться с правилами, чтобы удостовериться, что я выжил по кодексу честной игры.

— Так ты никогда не победишь, — сказал Роден. — Никакой мастер, владеющий мечом, не отложит щит, не убедившись, что ты безоружен.

— Коннер не сказал, что мой противник — мастер, — заметил я. — Он сказал только, что тот сильнее. Так что я смогу победить.

Коннер подошел ко мне.

— Встань, когда я к тебе обращаюсь.

Я подчинился. Коннер был на несколько дюймов выше меня и стоял ближе, чем мне хотелось бы. Но я не отступил. Мне казалось, он именно этого и ждал.

— Выпрями спину, — сказал Коннер. — Ты так сутулишься, что тебя можно принять за горбуна. А из-за этих твоих косм — за преступника.

Я выпрямился, но не стал убирать волосы со лба. Мне было хорошо видно Коннера, а больше меня ничто не беспокоило.

Коннер спросил:

— На кого ты похож? На мать или на отца?

— Сложно сказать, сэр. Много времени прошло с тех пор, как я видел себя в зеркале.

— У тебя острый язык и задиристый нрав. Странно, что миссис Табелди не удалось выбить это из тебя.

— Вам не следует винить ее, сэр. Она била как могла.

— Ты крепкий орешек, Сейдж. Будешь ли ты когда-нибудь на моей стороне, если я выберу из всех тебя?

— Я всегда буду только на своей стороне. Вам придется убедить меня, что мне выгодно помогать вам.

— А если бы мне это удалось? — спросил Коннер. — Как далеко ты мог бы зайти, чтобы победить?

— Интереснее, как далеко могли бы зайти вы, сэр, чтобы победить. — Я смотрел ему прямо в глаза, хотя он стоял спиной к огню и лицо его было в тени. — Вы убили Латамера. Теперь мы знаем, что вы готовы на убийство.

— Да, готов. — Коннер сделал шаг назад и теперь снова обращался ко всем нам. — И я готов лгать, мошенничать и красть. Я готов, если потребуется, продать душу дьяволу, потому что верю, что моя цель это оправдывает. Мне нужен один из вас, чтобы осуществить величайшую аферу, когда-либо совершенную в Картии. Это задача всей моей жизни. Вы никогда не сможете отступить и рассказать кому-либо о моем плане, потому что этим вы погубите не только себя, но и всю страну. Вы здесь, чтобы спасти Картию.

— Спасти Картию? — спросил Тобиас. — От чего?

— Позже, позже, — сказал Коннер. — А пока, мальчики, Мотт расстелил у костра одеяла для вас. Нам надо хорошенько выспаться, потому что мы начнем прямо завтра.

Я выбрал ближайшее одеяло. Роден улегся рядом со мной и тщательно завернулся в свое.

— Помнишь, я сказал, что ни разу не выиграл у старого солдата? — спросил он. И не дожидаясь ответа, добавил: — Это потому, что я знал, что если мне удастся победить, он перестанет меня тренировать. Я умею обращаться с мечом.

— Может, у тебя получится вытащить нас отсюда, — пробормотал я.

— Ты видел, что сделали с Латамером. — Роден помолчал пару минут, а потом добавил: — Его просто убили. Сказали, что он может идти, а потом убили. Что же Коннер задумал, ради чего он готов на все?

— Он составил заговор, — прошептал я в ответ. — Коннер хочет использовать одного из нас, чтобы совершить государственный переворот.