Сказки Уотершипского холма - Ричард Адамс

И Эль-Ахрейра поведал всем о своем народе — о том, какие они умные, смелые и быстроногие, и о том, что им недостает только одного качества, без которого они не могут противостоять другим животным, — Обоняния. Когда он закончил свою речь, все животные и птицы поддержали его, изъявив готовность помочь ему.

Затем слово взял Король.

— Мой дорогой друг, — проговорил он, — ты отважный и достойный уважения кролик. С какой радостью я выполнил бы твою просьбу! Но увы! Наше королевство больше не хранитель Обоняния. Да, так было когда-то: много лет тому назад илипсы передали это чувство нам, чтобы мы стерегли и оберегали его, но здесь, в Стране Прошлого, мы не могли найти ему никакого применения. И вот, однажды утром к нам пришла газель, которую послал к нам Король Будущего. Он просил временно передать ему Обоняние и обещал скоро его вернуть. Но ты же знаешь, что вещи, одолженные на короткий срок, почти никогда не возвращаются. И поскольку от Обоняния нам не было никакого проку, мы начисто о нем забыли. Боюсь, они тоже запамятовали, что брали когда-то у нас это чувство. Должно быть, оно до сих пор находится у Короля Будущего. Мой драгоценный кролик, могу дать тебе только один совет: ищи его в той стране. Мне очень жаль, что так получилось: я никак не хотел тебя огорчать.

— А это далеко? — задал вопрос Эль-Ахрейра. Он подумал, что если его опять пошлют за тридевять земель, то сердце его разорвется от горя. Но что он мог поделать?

— Боюсь, это действительно очень далеко, — отозвался Король Прошлого. — Для маленького кролика такой путь займет немало дней и ночей. И по дороге его может подстерегать множество опасностей.

— Ваше Величество! — воскликнул пестрый волк с тяжелой челюстью. — Я донесу его туда на своей спине! Для меня такое расстояние — сущие пустяки!

Эль-Ахрейра с радостью принял предложение волка, и в тот же вечер они вместе отправились в путешествие, потому что кенайский волк предпочитал рыскать по ночам, а днем отдыхать.

И мчались они вперед три ночи подряд, преодолев многие мили пути, но Эль-Ахрейра плохо рассмотрел местность, по которой нес его волк, потому что двигались они в полной темноте. Волк рассказал, что когда-то его товарищи по стае были самыми крупными хищниками среди всех волков. Они обитали на земле, которая называлась Кенайским полуостровом, — в далекой стране, где зимой лютуют морозы, — и жили они, охотясь на гигантских оленей, которых еще называют американскими лосями.

— Но человек истребил нас всех до единого, — заметил он.

На рассвете после третьей ночи пути волк осторожно спустил Эль-Ахрейру на землю, сказав:

— Дальше я идти не могу, мой друг кролик. Наш род вымер, поэтому мне нет хода в Страну Будущего. Ты сам можешь спросить дорогу до королевского дворца. Удачи тебе! Надеюсь, все кончится хорошо, и они дадут тебе то, что ты ищешь, мой храбрый друг!

Итак, Эль-Ахрейра вступил в Страну Будущего и принялся расспрашивать каждого встречного и поперечного, как пройти к королевскому дворцу. Он задавал этот вопрос енотам, бурундукам и суркам — одним словом, всем, кто попадался на пути.

Прохожие дружелюбно отвечали ему, стараясь помочь, и путешествие было легким и приятным. И вот, пройдя долгий путь, однажды утром Эль-Ахрейра услышал странные звуки, от которых на душе у него стало тревожно. Ему показалось, будто все животные мира затеяли вселенское побоище.

— Что это за шум? — спросил он медвежонка коала, устроившегося на соседнем дереве.

— Этот, приятель? Это всего лишь собрание зверей при королевском дворе, — отвечал коала. — Голосистый народ, правда? Ну, скоро ты к нему привыкнешь. Кое-кто тут рыжий и зубастый, но публика в целом вполне безобидная.

Эль-Ахрейра пошел дальше и, сделав еще десяток шагов, увидел большие створки узорчатых ворот из чистого золота, врезанных в аккуратно подстриженную живую изгородь, которая была сплошь усыпана белыми бутонами. Пока Эль-Ахрейра рассматривал цветущий сад сквозь проем в воротах, к нему подошел павлин и, распустив пышный хвост, спросил, что ему нужно. Кролик отвечал, что прошел долгий и полный опасностей путь, чтобы попросить аудиенции у Короля.

— Я с радостью впущу тебя внутрь, — пригласил его павлин, — но тебе будет трудно приблизиться к Королю и поговорить с ним. Здесь тысячи живых существ жаждут обратиться к Королю. Король принимает своих подданных каждый день. Аудиенция начнется через несколько минут. Попробуй, может тебе улыбнется удача. — И павлин настежь распахнул ворота.

Войдя в сад, Эль-Ахрейра оказался в толпе зверей, птиц и пресмыкающихся: все они оживленно переговаривались, и каждый намеревался во что бы то ни стало пробиться к Королю. Эль-Ахрейра пал духом: он и вообразить не мог, как ему удастся проникнуть к правителю страны в такой давке. Но все же он изо всей силы стал проталкиваться вперед.

Он добрался до длинного травянистого склона, который полого скатывался к зеленой лужайке. На склоне уже собралось несколько животных, и Эль-Ахрейра обратился к рыжей рыси — узнать, что там будет происходить.

— Как что? — переспросила хищница. — Скоро появится Король, чтобы выслушать просьбы подданных, решивших обратиться к нему за помощью.

— А много там будет народу? — спросил Эль-Ахрейра.

— Его всегда осаждает целая толпа, — сообщила рысь. — Просителей больше, чем Король может выслушать за один день. Некоторые звери приходят сюда по несколько дней подряд и все никак не могут добиться аудиенции.

Вскоре на склоне яблоку было некуда упасть. Эль-Ахрейра оглядел бесконечную череду зверей, и сердце у него упало. Ему никогда, никогда не удастся пробиться к Королю — ведь столько животных жаждет говорить с ним! Конкуренция была слишком велика, и Эль-Ахрейра решил, что единственный способ попасть на прием — это придумать какую-нибудь штуку… Но какую? Он стал шевелить мозгами: только хитрость, кроличья хитрость сможет ему помочь!

«Господин наш Фрис, — думал он, — только кроличья хитрость!»

Вдруг Эль-Ахрейра заметил, что неподалеку, на самой вершине холма, на каменном основании установлена резная овальная чаша, которая возвышалась над колышущейся густой травой. Судя по ее размерам, в ней спокойно могло поместиться два кролика. Эль-Ахрейра направился к ней. Чашу наполняла какая-то жидкость, но это была не вода: внутри сверкал и переливался серебристый раствор, которого Эль-Ахрейра никогда раньше не видел. Жидкость была непрозрачной. Как ни старался принц, ему ничего не было видно сквозь этот сосуд, но зато гладкая зеркальная поверхность отражала лившиеся с неба солнечные лучи и фигуры проходивших мимо животных.

— А для чего она? — поинтересовался Эль-Ахрейра у хвостатого зверька, похожего на кошку.

— А ни для чего, — довольно резко оборвал его зверек. — То, что внутри, называется ртуть. Когда-то эту штуку подарили нашему Королю, и он поставил ее здесь на всеобщее обозрение.

Эль-Ахрейра ринулся вперед со скоростью молнии. Поставив лапки на краешек чаши, подтянулся — и прыгнул внутрь. Он сразу почувствовал разницу между ртутью и водой: жидкое серебро было намного плотнее и буквально выталкивало его на поверхность. Даже при огромном желании он никак не смог бы утонуть. Эль-Ахрейра немного побарахтался, несколько раз перекувырнувшись в ртути. Вскоре вокруг чаши собрались зеваки, и каждый стремился заглянуть через край бассейна.