Полудемон. Счастье короля - Галина Гончарова

Надо было определенным образом одеваться — Храм и этикет. Кушать — этикет и Храм. Проводить время и развлекаться — Храм. Ходить, говорить, дружить — этикет. Даже ложиться в кровать — и то по установлениям Храма.

Нет, в кровати‑то все было нормально. Но услышав впервые про запрет на близость из‑за дня какой‑то мученицы…

Вот так вот. Приходишь к жене, а тебе — извините, дорогой супруг, сегодня мой служитель мне не велит, ибо день усекновения главы у Сизарды непорочной. Как я понял, эту Сизарду за то и… покритиковали, что или не дала, или не тому дала….

И что мне было делать?

Первый раз я согласился с женой.

И второй.

А на третий…

Заявил, что она совершенно права. Так что я пошел. И пошел.

В бордель.

Ничего такого я там. Кстати, не делал. Просто сидел и беседовал с Элизой, но супруге донесли. И что тут началось!

Дарина визжала так, что мне показалось — у нее глаза вылетят. И как я мог! И я ее опозорил! И это великий грех! И мне надо на коленях молиться, чтобы….

Размечталась.

Дослушать я ее дослушал, лишний раз убеждаясь, что хорошее дело браком не назовут. И вежливо проинформировал жену, что это — ее проблемы. А я… каждый раз, когда я буду проводить ночь вне постели жены по ее религиозным убеждениям — я буду проводить ее в борделе. По моим убеждениям.

У меня вера такая.

Вот.

Дарина принялась визжать в три раза громче, я развернулся и ушел. Призраки донесли — она ревела, бесилась, перебила всю посуду и безделушки… на следующий день извинилась передо мной и больше таких религиозных антраша не откалывала.

Марте все это не нравилось.

Томми женился, наконец, и уехал в Торрин, знакомить свою баронессу с семьей, Рене был дико занят, так что я оставался практически один.

Жена?

Не могу сказать, что мы жили. Фактически сосуществовали в разных вселенных. У меня были свои дела, у нее — свои.

А потом дороги наконец скрестились. Звякнули, словно мечи в ненавидящих руках, высекая искры. Проехались друг по другу со звонким скрежетом.

* * *

Когда я услышал от Марты, что моя жена, наверное, затяжелела, я и не подумал удивляться или волноваться.

Не говорит мне? Да мало ли почему такое может случиться!

Может, не понимает, что происходит. Или хочет сама увериться. О чем тут говорить? Надо просто дать задание придворному лекарю.

Увы, я ошибся. И за ошибку пришлось заплатить скорее, чем я думал.

Спустя два дня, когда я еду в Ливарен — маленький городок. Я ведь по — прежнему разъезжаю по стране, чтобы назначенные мной чиновники не расслаблялись. Когда на пороге твоего кабинета возникает король и требует ответа… или просто может возникнуть. Это очень тонизирует.

Из Ливарена пришли неприятные известия. Там развоплотили около десятка моих призраков. Стоило поехать и разобраться, что происходит.

Так я и поступил.

Привык, что никто мне не становится поперек дороги. Я уже говорил, что бываю идиотом?

Градоправитель — барон Фейгин встретил меня радостно. Явно проштрафился. Но поскольку я попал прямо на бал, в честь совершеннолетия его дочери — грех было отказываться. Ладно уж…

Поприсутствую.

Там я и столкнулся с Лианой Раттерн. Дворянка, из небогатых, зато из очень красивых. Такие же огненные волосы, как у Карли, глубокие синие глаза, шикарная фигура — и явный интерес в мою сторону.

Каюсь — не устоял. А кто бы поступил иначе на моем месте?

Были несколько танцев, были торопливые поцелуи на балконе и в саду, было назначено свидание — и я пошел.

Изменять жене плохо?

Да, я знаю. Но очень хотелось. А потому….

Представьте себе.

Ночь, луна, соловей поет… ладно.

Вру.

И соловья не было, и новолуние — темно, как в печке. Так что романтической обстановки не вышло. Мне даже показалось, что Лиана чуть нервничает, но я не придал этому значения — и мы быстро оказались в постели. Там я обнаружил, что она не совсем рыжая, но страстность женщины это не уменьшало. Так что мы с восторгом предались блуду. Раз, другой…

На третий времени не хватило по причине того, что в спальню вошли.

С четырех направлений — дверь, два окна, потайной ход, ровным счетом двенадцать храмовников.

Лиана пискнула — и рванула к ним с такой скоростью, что я даже схватить ее не успел. А вместо этого поинтересовался:

— Чему обязан, господа?

За меч я даже и не хватался. Их — двенадцать, я — один. Либо перекидываться — и тут уж плевать на меч, когтей мне хватит, либо… либо не перекидываться. И ждать момента.

Хотели бы убить — истыкали бы стрелами.

Сразу.

— Александр Леонард Раденор.

— Да, вы знаете, это я.

Храмовник шутку не поддержал.

— Мы терпели ваши прегрешения два года. Вы унижали Храм, вы…

— Лишил его законных доходов, прекратил охоту на ведьм и вообще заставил вас приносить пользу людям. Что именно оказалось не по нраву?

Глаза мужчины вспыхнули.

— За ваши поступки Храм приговорил вас к смерти.

Но ведь никакого оружия. И…?

— Вы умрете страшной смертью. И пусть она послужит предупреждением тем, кто решит последовать за вами.

Я напрягся, собираясь броситься вперед.

Куда там!

Храмовник поднял руку — и в ней блеснуло что‑то большое, круглое, серебряное…

— Tahharn!

И вот тут меня скрутило.

Боль была такой, что у меня глаза на лоб полезли. Был бы я человеком — вообще себя бы не вспомнил. Но та половина, что досталась от демона, быстро помогла прийти в себя.

Перекинуться я не мог — было слишком больно, но…

Храмовники стояли, окружив ложе, Лиана (доберусь я до тебя, сучка вероломная) всхлипывала за их спинами, серебряный диск в руке мужчины рассыпал искры….

Уроки Рене всплыли в моей памяти мгновенно.

Почему не сопротивляются маги? Почему дают себя сжечь? Ладно бы деревенские ведьмы, но и маги тоже! Сильные, опытные… их сначала выпивают чем‑то вроде 'вампира'. Пополняют за их счет энергию Храма, чтобы не было беды. А то ведь мага огня, например, жечь опасно. Так начнешь, а он ответит, и кто еще сгорит — большой вопрос.

И они думают, что я…

Меня сейчас просто высасывают.

Но никто не знает, что столкнулся с полудемоном.