Дневник темной леди - Татьяна Осинская

Что поделаешь, так уж сложилось, что мне лучше давалась боевая магия, нежели защитная. Это уже в Школе я научилась более-менее ставить щиты, но лучше не рисковать.

А песок продолжал подпрыгивать под ногами все быстрее и быстрее. Еще чуть-чуть, и мы увидим неизвестного врага, что добрался до последнего разделяющего нас бархана. Всего мгновение до встречи и…

— Ашвея! — с ужасом выдохнула дочь Кощея, вливая в щит дополнительную энергию.

— И откуда здесь эта мерзость? — пробормотала я, посылая в создание Хаоса заклинание Ветряных лезвий.

Налетев на низшую тварь, заклятие кромсало желеобразную плоть, отсекая кусочки, которые при падении на песок оставляли лишь дымящийся след. Раскрыв рот в беззвучном крике, падальщик слегка замедлился, но движения не остановил, продолжая сокращать расстояние между нами.

— Бежим! — выкрикнула Василиса.

— Куда? — рыкнула я на нее, сплетая новое заклинание. — Так мы только исчерпаем физические силы, которые отразятся и на резерве. Стой где стоишь и продолжай держать щит. Главное оружие ашвеи в ее жале, так что постарайся не пропустить удар.

Новое заклинание полетело в существо, проделывая очередную дыру в теле. Только мы обе понимали, что этого слишком мало для убийства низшего. Ох, где же магистр Мор? Надеюсь, его не слопали, пока мы были без сознания. В этом случае я его дух из-за Грани достану и выскажу все, что думаю по поводу скоропостижной смерти!

Удар жала в щит пришелся одновременно с очередным моим заклинанием. К сожалению все, чего мне удалось добиться, это еще одна дыра в теле и желеобразные сгустки дымящейся плоти. На этом мой резерв и закончился, вынуждая тряпичной куклой осесть на песок. Василиса сидела там же, из последних сил удерживая щит. Струйки пота стекали по обгоревшему лицу, заливая глаза и вызывая галлюцинации. На мгновение мне привиделось, что из-за бархана показались люди. Воспаленное воображение решило напоследок жестоко пошутить над надеждой.

— Не самая приятная компания на краю Грани, — пробубнила рядом царевна, привлекая мое внимание, — но я рада, что умру не одна.

— Двусмысленно звучит, — усмехнулась я, глядя на ашвею, пытающуюся пробить щит жалом.

— Ты поняла, о чем я, — отмахнулась Василиса. — Прости, но я больше не могу…

— Понимаю, — выдохнула я и, собрав последние крохи силы, что питали ауру, послала проклятие гниения в тварь.

Медленная, но очень мучительная смерть. Хоть так поквитаюсь за нашу гибель, отравив низшему трапезу. Радует, что я уже не увижу и не почувствую, как меня будут есть. А там… из-за Грани можно сделать многое.

В отведенные сорок дней побыть бесплотным призраком и помочь с выяснением планов Жрецов Света. Доделать незавершенные дела и попрощаться с родными.

Отец наверняка захочет вернуть мою душу и вселить в другое тело. Больше чем уверена, что Химаэнир не откажет ему и поведает, как провести нужный обряд. Да уж, зря я рассказала папе об умениях подруги. Надо было скрывать, что Хима маг крови. Но сделанного уже не изменишь, а вот подстраховаться можно. Появлюсь у них в самый последний момент, чтобы не оставить времени на подготовку.

Дальше додумать уже не успела, в очередной раз уплывая в темноту и мысленно прощаясь с жизнью. Зато скоро я стану одной из так любимых мной звезд, засияв золотом на млечном пути.

* * *

Отчего-то я всегда считала, что после смерти боли нет. Душа покидает бренную оболочку и легкой дымкой плывет над землей, не ведая усталости и низменных потребностей. Оказывается, я глубоко заблуждалась. В туалет хотелось зверски, даже сильнее, чем при жизни. А еще пить, лучше всего чего-нибудь обезболивающего, потому что после магического истощения ломило даже то, что в принципе ломить не может.

Глухо застонав, я приоткрыла глаза и тут же напоролась на внимательный взгляд бесцветных глаз. Старушка, которую иначе как древней было сложно назвать, поднялась со стула и медленно подошла ко мне. Вопросительно приподняла седую бровь и прошамкала что-то непонятное.

— Пить, — жалобно прохрипела я.

На это старушка качнула головой — мол, нельзя, вздохнула и каркнула очередное непонятное слово. Через миг в поле зрения появилось еще одно действующее лицо, с такими же белесыми глазами.

— Уже очнулась? Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался молодой мужчина, присаживаясь на стул возле меня.

— Воды, — прошептала я из последних сил.

— Пока нельзя, — вновь подала голос старушка, но теперь, как ни странно, я ее понимала. — Гаран даст тебе немного фагулы, от нее должно стать легче.

Загадочной фагулой оказался сочный фрукт с легкой кислинкой, чем-то напоминавший лимон. С удовольствием сжевав несколько долек, я почувствовала себя немного лучше. В голове прояснилось, а тело на время перестало ныть. Облегченно улыбнувшись, посмотрела на парня и кивнула в знак благодарности.

— А туалет у вас где?

Отвечать не стали, но оно и хорошо. Лучше один раз показать, чем объяснять.

— Где я? — решила проявить интерес я, после того как вернулась обратно и с комфортом устроилась на койке.

— В пустыне Снов. Если точнее, в палатке лекарей.

— А как я сюда попала?

— Наш отряд отбил тебя у песчаника.

— Только меня? — спросила я с замиранием сердца.

Как бы мы с Василисой ни враждовали после окончания учебы, смерти я ей не желала. Тем более такой! Возможно, былая дружба давала о себе знать.

— Твоя подруга уже пришла в себя и сейчас беседует с главой отряда.

— А мужчина? Вы не находили мужчину?

— Прости, доченька, — покачала головой старушка. — Если там и был кто-то еще, пустыня приняла его в дар. После захода солнца в ней не выжить.

Кивнув в ответ, я отвернулась, чтобы лекари не видели моих слез. Это я… Я виновата в смерти магистра! Если бы не чертов ритуал, мы сейчас сидели бы в каком-нибудь склепе и отрабатывали новые заклинания упокоения. Или пили чай, обсуждая моего будущего прислужника. Теперь же не будет ни разговоров, ни посиделок допоздна. Нет больше моего наставника, раскрывшего столько интересного в области некромантии. И призвать его не смогу, пока полностью не восстановлюсь. А на это может понадобиться целый месяц!

— Не печалься, доченька. В мире Теней ему будет лучше.

— Теней?

— Так мы называем мир, куда уходит наш дух после смерти. Мир Теней, где обитают отголоски нас прежних.

— У нас это место зовется Гранью.

— У вас? — спросила женщина, окидывая меня цепким взглядом.

— Саная, ей нужен отдых, — перебил Гаран, хмуря высокий лоб.

Я лежала и нервно комкала ткань легкой простыни, только сейчас обратив внимание на внешность своих неожиданных спасителей. Они были темнокожи, но не черные, как жители Огненной долины, а скорее сильно загорелые. На висках я заметила странные рисунки, причем они различались и по цвету, и по орнаменту. Гаран был еще и невероятно высок и широкоплеч. Но больше всего мне приглянулся цвет его волос — насыщенно фиолетовый, напоминающий спелую сливу. Жаль только стрижка очень короткая, но все равно вызывающая желание запустить в нее пальчики.