Укрощение дракона - Маргарита Ардо

Иррандо махал крыльями и не мог поверить: КАК ОНА ПОСМЕЛА! Обозвать ЕГО! Петухом?!

Первой мыслью было сделать воздушную петлю и сбросить эту негодяйку наземь. А затем, хохоча громко и ужасно, поджарить ее в пламени. Но на память пришли слова Ока, и Иррандо сдержался. Хотя до конца не был уверен, что избранница и уцепившаяся за его шею нахалка — одно и то же лицо. Голос, по крайней мере, был тот же… Поэтому дракон пока сцепил зубы и летел, чего бы это ему ни стоило. А она, проклятая, вопила восторженно что-то дикарское: «Йехху-у! О-о-о, май га-а-ад! Вау! Уррра-а-а! Офиге-е-еть!»

Уши Иррандо так и резало: что за разбойничий язык?

Второй мыслью было подозрение: Альказаэдр специально скрыл красоту иномирянки, чтобы поиздеваться над принцем королевской крови, спровоцировать его и само Око! Дракон был готов испепелить старца. Впрочем, если с Верховным магом еще можно было как-то разобраться — подать апелляцию Совету, воззвать к справедливости перед королем, то вот с Оком — уже нет. Каждый житель Дриэрры знал, что чары, наложенные Золотым Оком, снять невозможно. Остается только выполнить завет от буквы до буквы. Или нести наказание в полной мере всю оставшуюся жизнь. Несмотря на то что, чем дальше он улетал от королевского замка, тем меньше тяжкой отравы чувствовалось в теле, от ужасной перспективы внутри Иррандо все холодело, силы утекали, высосанные обидой, и приходилось парить низко над землей.

Идею о восстановлении в отчем доме можно было забыть — показывать благородному родителю это невоспитанное существо, пусть и внезапно похорошевшее, не представлялось возможным. Да его прислуга на смех поднимет! Более того, Иррандо понимал, что известие о каре Ока ударит по здоровью отца. Нет уж, лучше всего укрыться с этой дикаркой в заброшенном имении у моря. Никто там не жил. Разбойничьи нападения парфенейцев были редки. Говорят, сейчас там было тихо. В любом случае враги волновали Иррандо меньше прочего. Такому молодому и мощному дракону, натренированному в боевых полетах, и целая армия нипочем.

Иррандо повернул на юг — к мысу Эррадея, стараясь не обращать внимания на повизгивания нахалки на шее:

— Ой, какой лес! А водопад! Искупаться бы! Эй, дракончик, милый, ты не хочешь искупаться? Жара такая! Даже ветер горячий… Блин, жалко динозавры не разговаривают. Интересно, а речь человека понимают? Слушай, а вдруг ты — гигантский вид птеродактиля? Нет, ты не обижайся, ты очень милый динозаврик, большо-о-ой такой! Хороший! Ты меня спас!

«Дракончик… Динозаврик… Птеродактиль! Да когда же она заткнется?!» — негодовал Иррандо, но впервые в жизни предпочитал молчать и думать, прежде чем все станет еще хуже, чем сейчас. Хотя куда уж хуже?!

Впереди показался белый, изогнутый, похожий на охотничий рог пик Эррадеи. А затем и запущенные, но от того не менее красивые сады имения. Иррандо вспомнилось детство. Мама любила это место, цветы любила. Благодаря ей к пышноцветущим пунцовым финелиям, скромным лесным цветкам и вьющемуся алыми каплями по стволам бассилиску добавились махровые синие полимены, пахнущие сильнее, чем горные соцветия, и даже экзотические кораллии — яркие цветы размером с человека, меняющие цвет в зависимости от погоды и настроения. Станешь рядом с цветком кораллии грустный, и она из розовой превратится в уныло-фиолетовый, а пробежишься мимо веселый, играя с братом в догонялки, и она вспыхнет оранжево-зелеными полосами или станет вдруг солнечно-желтой в красную крапинку. Никогда не угадать точно цвет, и кораллию не обмануть, как прочих.

Сады Эррадеи всегда изумляли гостей. Но мамы не стало, и они с отцом перестали сюда летать. Слишком тут все напоминало о ней. Без господ разбрелся и простой люд. Отец болел, а Иррандо, как стал постарше, время от времени налетал сюда, чтобы прогнать обнаглевших парфенейцев. Те бежали в страхе, но кое-кого он все-таки поджаривал. Последний раз год назад. Говорят, больше они сюда нос не суют. В любом случае земля Эррадеи принадлежала семейству Лонтриэров и ничьей больше быть не может.

— О боже, какая красота-а-а! — ахнула нахалка на шее.

И дракон наконец приземлился на скалистый парапет. Дом, как обычно высеченный в скале, был заброшен, веранду и вход со всех сторон обвили вездесущие лианы. Оттого с первого взгляда казалось, что это и не дом вовсе, а пещера. Не успел Иррандо подумать, как избавиться от девчонки, она сама спрыгнула с двухметровой почти высоты и помчалась к неподвязанному, пышному кусту кораллии, растущему из гигантской каменной вазы. Огромные бледно-желтые цветы окрасились тут же всеми цветами радуги.

«Ого! Никогда такого не было!» — удивился Иррандо.

Он посмотрел на девушку повнимательней и убедился, что она была иномирянкой — той самой. Серебряный браслет на месте. Да и в хрустальном зеркале храма он видел избранницу сидящей за столом в тех же грубых черных сапогах и узких синих штанах. Еще, правда, в толстой фуфайке и шарфе на шее, а не в обтягивающей белой майке, как сейчас. Разве может быть что-то более неподобающее для наряда девицы?

Впрочем, фигура у нее была что надо — стройная, явно гибкая, и удивительно светлая, персиковая кожа. Глаза любопытные, синющие, волосы так красиво и волнующе падают на спину и плечи. Но ведь у той, с кем он разговаривал, на голове было что-то ужасное! Не вспомнить, какого цвета! Пегое… Глаза выпуклые, как у стрекозы… Железные зубы! Нет, точно проклятый Альказаэдр решил строить ему козни. Может, из-за того, что не проявил почтения на воскресном приеме у короля? И на предыдущем. И перед этим. Ну подумаешь! Чего он такого сделал — подшутил просто… А злобный старец взял и навел ему на глаза морок, чтобы помучить. Вот подлец!

Иррандо отвернулся от странной красотки, тыкающей пальцем в цветок кораллии, чтобы посмотреть, каким новым цветом тот начнет переливаться. Вот пусть и забавляется, а ему хочется побыть одному, душевные раны зализать.

— Эй, дракончик! — тут же окрикнула она. — Ты куда?

«И почему она не боится?» — с досадой подумал Иррандо. Девицы из деревни всегда визжали, когда он в образе дракона подхватывал их и шутки ради делал вид, что хочет утащить. А этой хоть бы хны! Полыхнуть, что ли, огнем, чтоб отстала?

— Тут так красиво! Ты тут живешь? А мне можно?

Иррандо фыркнул сердито: будто у него есть выбор.

— Погоди, я тебя сфоткаю! — заявила она. — Такой вид потрясный: настоящий дракон на фоне гор! Просто о-о-о! Ну никто не поверит иначе, когда вернусь домой. Блин, жалко палки для селфи нет…