Ириска и Спящая Каракатица - Вадим Панов

– Мы нашли для нас шикарную и перспективную работу, – тихо произнёс Уне.

– Не ты, а я, – сварливо буркнул Муне.

– Мы, – кротко повторила слепая голова.

– Я договорился.

– Нас наняли.

Головы могли препираться бесконечно долго: Уне, несмотря на кажущуюся покладистость, был весьма упрям, поэтому Эскотт уточнил:

– Работа опасная?

– Очень, – сразу же ответил слепой. И облизнулся.

– Но хорошо оплачивается, – поспешил добавить Муне, недовольно покосившись на вторую голову.

– Так куда мы всё-таки идём? – спросил Угрюмый.

Последний участник совещания, Жуто Гейл, был главным бомбардиром и горным гномом – они лучше всех в Прелести разбирались в огнестрельном оружии. Круглощёкий, с маленькими глазками и носом «картошкой», он казался добряком, но таковым не был, потому и оказался в команде пиратов. Ростом Угрюмый уступал даже Эскотту, ножки имел коротенькие, но толстые и крепкие, и был особенно широк в плечах, отчего казался квадратным. Гейл давно ходил по южным морям, привык к чужому климату и загорел до бронзового оттенка, лишившись знаменитой гномьей бледности. Голову он закрывал треуголкой, под которой прятались косматые, редко расчёсываемые волосы; традиционную рыжую бороду – длинную, с косичками – Жуто из-за жары остриг, превратил в короткую, едва прикрывающую подбородок, зато отпустил усы аж до самой груди. На борту Угрюмый носил свободные штаны чуть ниже колен, когда-то белые, но со временем посеревшие, рубаху с короткими рукавами и кожаный жилет с многочисленными карманами.

– Куда мы идём?

– На юг, – коротко ответил Муне.

– Далеко на юг?

– К Айсбергам.

– Так-так, – покачал головой Дорро. – А дальше?

– Куда уж дальше? – чуть нервно произнёс Муне. – За Айсбергами начинаются Ледяные берега, там «Архитектор» не пройдёт.

И хмыкнул.

Дорро почуял, что капитану самому тревожно, во всяком случае, его правой голове, и подобрался, потому что обычно Двойной никого и ничего не боялся.

– То есть мы дойдём до Айсбергов и повернём обратно?

– Почти.

– Мы идём на Каракатицу! – догадался Гейл. – Муне, ты ведёшь нас на проклятую Каракатицу!

– Зачем? – растерялся Эскотт. И даже сделал шаг назад. Машинально сделал, потому что никто, ни один моряк южных морей и даже ни один моряк Прелести, не мог спокойно слышать это название: остров Спящей Каракатицы.

Самое зловещее место Океана.

Мрачная обитель ужаса, расположенная в центре моря Беспощадности.

А самое интересное заключалось в том, что никто на свете не мог с уверенностью сказать, какое именно зло скрывается на острове. Что это за Каракатица и почему она спит? Сможет ли она проснуться и что тогда будет?

События, которые привели к появлению этого мрачного пятна на карте волшебного мира, произошли настолько давно, что нынешние жители Прелести пересказывали друг другу легенды о легенде, не имеющие никакого отношения к истине. Говорили, что на безжизненном острове феи заточили ужасное чудовище, способное обратить землю в воду и превратить мир в один огромный Океан; ещё шептали, что там таится Древнее Проклятие, страшный прародитель всех Тёмных Сил, однажды прорвавшийся в Прелесть, а ещё – что на том клочке суши открыты врата в ужасный мир, настолько плохой, что по сравнению с ним даже Плесень кажется благодатной страной, населённой дружелюбными жителями.

Говорили об острове Спящей Каракатицы много. А боялись – ещё больше. Боялись так сильно, что даже старшие офицеры пиратского корабля не стали скрывать страх:

– Что ты наделал? – испуганно спросил Дорро. – Как ты мог?

Двойной Грог поджал губы на обеих головах.

– Зачем ты согласился на эту работу? – осведомился побледневший Гейл.

– Она хорошо оплачивается, – пожал плечами Двойной. – И очень перспективна.

– Мёртвым деньги не нужны, – категорически заявил Эскотт. – Нужно возвращаться.

– Я согласен с Варраксом, – хрюкнул гном. – Прикажи рулевому ложиться на обратный курс.

– Нет, – качнул головой Муне.

А Уне кивнул, подтверждая слова правой головы.

– Я не собираюсь подыхать ради какой-то легенды! – Дорро топнул ногой.

– Тебе и не придётся.

– Никто не возвращался с Каракатицы!

– Никто не возвращался, потому что никто до неё не добирался! – парировал Грог. – Всех перехватывали сторожевые корабли.

– В море Беспощадности запрещено заходить без разрешения Двора Непревзойдённых, – напомнил Гейл. – Если нас поймают, то повесят.

– До сих пор нас никто поймать не мог, – хихикнул Муне.

– До сих пор мы не лезли в пекло, – отрезал Эскотт. – Мы нападали и убегали, и не связывались с линейными кораблями. А возле моря Беспощадности, хочу тебе напомнить, дежурят именно они – линейные! Самые большие корабли в мире!

– Всё будет хорошо, – едва слышно прошептал Уне.

И Дорро, который как раз набирал в грудь воздух, собираясь продолжить выступление, резко умолк.

А Угрюмый Гейл ухватил себя за подбородок и глубоко вздохнул.

Пираты, разумеется, знали о проницательности слепой головы и её умении видеть будущее, поэтому очень серьёзно отнеслись к услышанному.

– Мы вернёмся живыми? – тихо спросил Эскотт.

– Это будет опасный рейд, – так же тихо ответил Уне. – Живыми вернутся не все.

– Но мы вернёмся? – прищурился гном. – Я и Дорро?

– Скорее всего.

Ответить точно Уне не мог, но пиратов приободрил тот факт, что слепец не видел в будущем их гибели.

– Ладно! – Эскотт потёр могучие лапы одну о другую. – Мы идём к Каракатице – хорошо, пусть так. Но как мы преодолеем сторожевую линию?

– Море Беспощадности патрулируют самые большие корабли Прелести, – угрюмо напомнил Гейл. – Любой из них одним залпом потопит наш фрегат.

– У меня есть план, – осклабился Муне. – Ведьма, которая нас наняла, продумала все детали рейда.

– Я не доверяю ведьмам, – проворчал Эскотт. Варраксы были воинами и совсем не знали Волшебства.

А вот Угрюмый Гейл отнёсся к заявлению капитана спокойно. Но уточнил:

– Ведьма опытная?

Пройти через линию сторожевых кораблей было трудно ещё и потому, что часть их снаряжения зачаровывали феи и волшебники. Именно поэтому гнома интересовала сила нанявшей капитана колдуньи.

– Ведьма очень сильная, – кивнул Муне.