Веслом по фьорду! - Андрей Белянин

Верховный жрец обжёг присутствующих огненным взглядом. Никто не решался встретиться с этими жаркими пеклами его очей. Слушатели смирно глядели в тёмные квадраты пола. Плитку, кстати, укладывали лесные карлики из Исландии под страхом мгновенной теледепортации на родину. Укладывали хорошо. По окончании работы им разрешено было остаться в пирамиде навечно. Вот почему то здесь, то тут, сквозь швы, подобно настырной траве, торчали их бороды.

Низкорослый ливиец, сбросивший костюм панды[12], осмелился встретить взгляд Владыки Чёрного Круга[13].

— А ты храбрец, Херент! — Ах-Тунг улыбнулся, и кружочек огурца пополз по щеке. — Видишь, сколько развалилось жирных котов? Назло им всем я сделаю тебя старшим жрецом с кучей привилегий, о которых они мечтают, набивая брюхо. Я подарю тебе костюм муравьеда! — (Жрецы завистливо напряглись.) — Говори, Херент!

— Господин, может быть, эхо отразилось неправильно и на свет появился не человек, а новый Склеродемон или… или даже сам Невероятный Усилитель Вкуса?

— Нет, всего лишь человек, — главный пожал плечами, — космические силы не перестают меня удивлять. Могли бы сотворить что-нибудь поинтересней. Например, живой сексуально озабоченный ураган. — Он мечтательно повозюкал кружочком огурца по лицу. — Я не знаю… какую-нибудь вечную ночь с ярко выраженным мужским началом, э-э-э, неистовый интимный ветер. Но нет, куда там! Просто человек…

Ливиец, вполне довольный тем, что есть, набрался смелости озвучить очередную мысль:

— Тогда предлагаю переманить его: подарим парню лакированный чёрный шлем с тёмными стёклами, чтобы прятал бесстыдные глаза, чёрный сверкающий плащ и кожаные сапожки. Вместе смотрится великолепно, не устоит, поверьте!

Владыка с интересом вцепился в яркий образ, созданный учеником.

— Да?.. Перед таким славным костюмчиком я бы точно не устоял. Где б такой достать? — Ax-Тунг задумался. — Ты, часом, не шьёшь, дружок?

Херент потупил взгляд и, стесняясь, признался:

— Есть немного…

Ax-Тунг поддержал его:

— Похвально, похвально! При случае погляжу, приноси эскизы. Эх, если бы не повестка ночи. Ох уж эти люди с Севера, не простые они, хоть и люди…

Херент снова воспрянул:

— Рано или поздно эти непростые люди переходят на сторону Мрака. Выгоды больше, проблем меньше, пенсия гарантированная, это ведь каждому понятно.

— По-любому, мой мальчик! Но северные непредсказуемы. Тем и страшны…

Ах-Тунг-Ах-Тунг задумался, на миг прикрыв ладонью горящие глаза. На безымянном пальце левой руки сверкал Перстень Силы. Вечно молодой владыка вспомнил что-то и со злостью выплюнул:

— Придурки-юты![14]Не справились с таким простым заданием! Им посулили столько серебра, сколько и не снилось, а они?! Ох уж мне эти северные народы!

— Юты?

— Да, Херент, я направил воинов Ютландии и Дании разделаться с матерью этого человека, до того как он появится, и имел глупость заплатить половину вперёд.

— О Великая такая-то мать!

— Юты нажрались эля, опоздали на целую неделю и дали запугать себя кучкой голых девиц, как тебе это нравится, а?

— Какой отвратительный народ, мой господин, хотя голых девиц я бы тоже испугался.

— Таких, как жёны викингов, кто угодно испугался бы… Ладно, не стоит поминать ушедшее. Короче, он родился, и знаешь благодаря кому?

— Неужели, юты ещё и приняли роды, мой господин?

— Ха! Приняли, если б умели. Тупоголовому Одину вздумалось помогать людишкам. Представляешь?!! На последней планёрке богов этот старый маразматик объявил себя отцом ребёнка Торнсонов! Он влез в последний момент и раскидал моих наёмников путаными стихами! Я бы даже выразился крепче — стишками! Представляешь?

— Чувствует выгоду, Одноглазый…

— И я о том же! Хочет примазаться к тому, что и так предначертано, мудрец отмороженный! Так что ты там говорил об этом костюмчике — открытая грудь, глубокий вырез, шнуровка по бокам, эдакие облегающие ботфорты на каблучке…

— Как всё печально складывается, — делая вид, что не слышит, вздохнул «панда», — Какой-то просолённый, необразованный варвар с грязью под ногтями и рыбьей чешуёй на бровях войдёт в этот прекрасный храм, чтобы надругаться над нами!

Ax-Тунг со словами «поскорей бы уж!» топнул, и где-то под плиткой тихо ругнулся прижатый исландский карлик.

* * *

— Девушек сюда, — приказал главный жрец Сета. — Хочу расслабиться.

Жрецы подтолкнули пленниц. Херент достал из чайника под алтарем золотую пилку для ногтей и, поцеловав её шесть раз, торжественно подал господину.

Ax-Тунг-Ax-Тунг приступил к тому, о чём ни один жрец не имел права рассказывать до самой смерти, — полировке ногтей под тоскливые завывания девиц, перемежаемые зевотой. А что вы хотите? Девственность — это тоже профессия. Главное — суметь её выгодно продать, да по возможности ещё и не один раз. Девицы были профессиональными девственницами, то есть дело своё знали и использовались по назначению не первый год…

На алтарь главного храма Сета их возводили по очереди. Деву клали на спину. Находясь в гипнотическом полузабытьи, пленница дежурно подчинялась. Религиозно перевозбуждённые лысины устилали пол. Мелкое зверьё тихо ныкалось по углам, зажимая пасть неугомонно хихикающей лисе.

Ах-Тунг-Ах-Тунг тщательно рассматривал молодое тело.

Интересовали его главным образом ногти.

И воздевал он золотой инструмент над алтарём.

И оглашал храм древними словами заклинаний.

И опускалась пилка к ногтям нетронутым (за год).

И округлялись края, и появлялся контур, и услужливо дул Херент.

В холодном туннеле за чёрной дырой тихо матерился на гардариканском змей по имени Сет:

— Шшшавсссем сстыд потеряли, сссшшшизофреничные толерасссты!