Хроники искателей миров. Город заклинателей дождя - Томас Тимайер

Едва они вошли, незнакомец оторвался от чтения, шумно захлопнул книгу и отложил ее в сторону.

- Входи, - произнес он. На сей раз голос его звучал гораздо дружелюбнее, чем при их первой встрече у витрины оружейной лавчонки. - Я вижу, ты в полном порядке. Это хорошо.

Он прочистил горло и прошел к шкафу, в котором в несколько рядов стояли бутылки всех цветов радуги.

- Хочешь чего-нибудь? Воды? Чаю? Может, коньяк? - Он быстро взглянул на Элизу. Та решительно покачала головой и сказала:

- Нет-нет, только не коньяк. Молоко гораздо лучше. Выпьешь стакан молока?

Оскар стоял с тем выражением лица, которое нередко можно видеть у игроков в покер. Ситуация была чрезвычайно странной. Его охватило удивительное чувство - какая-то смесь страха и восхищения. Обычно он соображал мгновенно, но сейчас ему лишь с большим трудом удавалось собраться с мыслями.

- Значит, ничего не хочешь? Тогда, если ты не против, я сам опрокину рюмочку.

Мужчина взял большой бокал, плеснул на донце немного коричневатой жидкости, похоже, довольно крепкой, и сделал крохотный глоток.

- Присаживайся, - предложил он, указав на удобный диван напротив письменного стола. Оскар вопросительно взглянул на Элизу. И лишь после того, как она знаком дала ему понять, что все в порядке, опустился на мягкие кожаные подушки.

- Вот так-то лучше, - заметил мужчина. - Тебя, должно быть, интересует, где ты находишься и чего я от тебя хочу, верно? Всему свое время. А пока позволь мне представиться. Меня зовут Карл фон Гумбольдт. А тебя?

- Оскар Вегенер, - пробормотал юноша.

Хозяин дома одобрительно кивнул.

- Рад познакомиться с тобой, мой мальчик. Мне доставляет удовольствие видеть тебя в своем доме.

Оскар ответил скептическим взглядом. С чего бы такое радушие?

- Вас вправду зовут Гумбольдт? Так же, как знаменитого путешественника-первооткрывателя?

- Ты говоришь о моем отце, Александре фон Гумбольдте. - Хозяин дома бросил короткий взгляд на Оскара поверх очков. - Как и мой отец, я интересуюсь природой и могу без ложной скромности назвать себя натуралистом. Ты понимаешь, что это значит?

Выпятив нижнюю челюсть, Оскар заявил:

- Еще бы! Это те, кто протыкают бабочек булавками, а потом выставляют их на всеобщее обозрение.

Герр Гумбольдт на мгновение смешался, но все-таки продолжал:

- Да, и бабочек также - если того требует наука. Но в моей деятельности это вещь второстепенная. Я скорее путешественник и исследователь. Посещаю ранее не исследованные области, описываю и картографирую их, собираю и наблюдаю флору и фауну, а затем довожу все это до сведения коллег и всех, кому это интересно.

Он указал на толстую книгу в кожаном переплете, которая все еще лежала на столе.

- Перед тобой первый том энциклопедии, над которой я сейчас работаю. Рукопись, которую я со временем собираюсь опубликовать. Это будет фундаментальный, всеобъемлющий труд, доступный не только специалистам, но и всем людям, умеющим читать. Обильная пища для живых умов.

Он одним глотком прикончил содержимое бокала и со стуком отставил его.

- Но прежде чем я опубликую эту книгу, пройдут годы. Мир пока еще к этому не готов. К тому же есть немало влиятельных персон, которые охотно запретили бы ее печатать, а возможно, и уничтожили бы. Жалкие тупицы, не желающие сделать хотя бы шаг за порог собственного дома или заглянуть за изгородь своего сада. И они нам рассказывают, как устроен наш мир! Я намерен окончательно обезоружить их и лишить всякого влияния.

- Но что же вам нужно от меня? - набравшись духу, спросил Оскар.

Герр Гумбольдт удивленно поднял брови.

- Ты же меня обокрал! Или ты уже все забыл?

Ага, вот он и добрался до самого неприятного. Оскар сглотнул.

- Теперь понятно. Вы хотите сбагрить меня полиции?

- Нет.

- Нет?

Оскар был озадачен. Прошло немало времени, прежде чем он решился снова спросить:

- А что же тогда?

Ученый усмехнулся.

- А не хочешь ли ты хоть немного рассказать о себе? Откуда ты родом, кто твои родители и чем ты вообще занимаешься?

- Чем я занимаюсь, вы уже знаете, - возразил Оскар. - Обычный мальчишка на побегушках. Гоняю по всему городу с различными поручениями. Не самая спокойная работа, но жить можно.

- Ага, - кивнул Гумбольдт. - И тут тебе пришла в голову мысль стибрить мой кошелек.

«Похоже, пора удирать отсюда», - мелькнуло в голове у Оскара.

- Ваш бумажник нахально торчал из кармана пальто. Вас и без меня непременно обокрали бы, часом раньше или часом позже, - проговорил Оскар и тут же добавил: - Это вы виноваты! Вы сами толкнули меня на преступление. Нельзя так искушать человека, тем более бедного.

Ученый захохотал.

- Так, значит, это ты должен заявить на меня в полицию? Интересно, кому в суде поверили бы больше - тебе или мне?.. Ну, а теперь поговорим серьезно. Кто твои родители? Чем они занимаются и где живут?

Оскар без всякой охоты ответил:

- Мои родители умерли. Матери не стало, когда я был еще совсем маленький, а своего отца я никогда не знал. Должно быть, он был каким-нибудь бродягой. Может, моряком или кем-то еще в том же роде…

- Это очень печально, - с глубокой серьезностью произнес ученый. - Значит, тебе очень рано пришлось познакомиться со всеми тяготами жизни и полагаться только на самого себя.

Оскар кивнул:

- Я довольно долго прожил в сиротском приюте. Но там было так паршиво, что я сбежал оттуда и стал пытаться выкарабкаться самостоятельно. Я был метельщиком улиц, посыльным, подмастерьем. Брался за любую работу, лишь бы не думать о том, как раздобыть еды на завтра. Но вам, я думаю, не слишком хорошо известно, что такое не иметь ни крошки во рту три дня подряд.

- Ошибаешься, - коротко возразил ученый, но больше на эту тему распространяться не стал. Он снова взялся за бокал и принялся вертеть его в руках.

Оскар наблюдал за герром Гумбольдтом из-под полуопущенных ресниц. В конце концов ему надоела затянувшаяся пауза.

- Послушайте, весь этот разговор ни к чему, - заявил он. - Сдайте-ка меня властям и забудьте обо всем, что случилось. Я получу то, чего заслуживаю.

А про себя добавил: «И заодно вырвусь из лап этого сумасшедшего ученого». В полицию он попадал уже не впервые, тут у него был немалый опыт.

На губах герра Гумбольдта появилась улыбка.

- Сунуть тебя за решетку было бы слишком просто. Да и нечестно - ведь ты с блеском провернул свое дельце. Большинство нынешних мошенников - полные профаны. За версту видно, что они что-то замышляют. Твой номер с папкой был просто неподражаем.