Глаз дракона - Кэза Кингсли

— Извините, пожалуйста! — Бетани покраснела. — Я просто никогда не видела таких дверей. Хотела посмотреть поближе.

Мужчина вскинул брови.

— Никогда не видела портодверь? — Он выхватил фотоаппарат и сфотографировал их. — На всякий случай…

Эрек и Бетани отошли. Человек шлепнул по фотоаппарату, пробормотал что-то. Дверь захлопнулась за ним и пропала.

— Бетани, выход на лестницу закрыт. Обратно дороги нет!

Девочка испуганно вытаращила глаза. Она колотила в дверь кулаком, меняла пароль так и этак, пока не выбилась из сил.

— Ну и пусть! Мне все равно туда не надо… — Бетани закусила губу.

Эрек тяжело вздохнул. Главное, чтобы мама оказалась тут, а не где-то еще. Иначе все пропало. Они принялись бродить по залу. Вдруг Бетани остановилась и запрокинула голову. Потолок здесь уходил вверх, образуя купол. Под ним, в вышине, плавало множество разноцветных пятнышек.

— Что это? — изумленно спросил Эрек.

Бетани побледнела.

— Люди.

Мальчик пригляделся. И правда люди… Да, точно. Они летали! По одиночке, парами. Только детей он нигде не заметил. Эрек о таком всю жизнь мечтал, а там все спешили куда-то с озабоченным видом, словно пассажиры в час пик. Они поглядывали на часы, иногда сталкивались и потрясали кулаками. Чуть ниже в стенках купола темнели жерла тоннелей. В них влетал и вылетал народ. Кто-то съезжал вниз по длиннющим скатам.

Эрек решил, что это, наверное, голограммы. Может, их сделали на компьютере для красоты? Правда, выглядели они совсем как настоящие.

Бетани тоже смотрела вверх, раскрыв рот.

— Наверное, они на веревках держатся.

Какой-то мужчина приземлился на горку, соскользнул на пол и пробежал мимо Эрека, задев его дипломатом.

— Бетани, — медленно произнес мальчик. — Похоже, мы не на Центральном вокзале.

— Чего я только не видела, пока жила у дяди, но такого — никогда!

Они так и шли, задрав головы, поэтому то и дело наступали кому-нибудь на ногу. Толпы людей направлялись к большим неоновым вывескам. На одной сияли белые буквы: «Алипиум».

— Это что, место такое? — спросила Бетани.

Дальше горела красным огромная надпись «Артар», а третья, синяя, гласила: «Акеон».

— На океанариум похоже, — заметил мальчик.

— Ух ты! Идем туда!

Эрек покачал головой. Он совершенно не представлял, где искать маму. Смутные мысли растворились без следа, как это частенько бывает с мутью и мыслями.

— Смотри, почти все едут в Алипиум.

К белой вывеске шло множество детей. До Эрека долетали обрывки разговоров. Все обсуждали какие-то соревнования, но он так и не разобрал, что к чему. Под вывеской быстро двигались две очереди. Они уходили под огромные арки с надписями «Небополитен» и «Артерия».

Очередь к Артерии была длинная, а к Небополитену — совсем коротенькая. Мужчина с дипломатом, одетый в строгий синий костюм, взглянул на часы. Он шагнул под арку, подпрыгнул… И взлетел! В одной руке он держал чемоданчик, а другую поднял и двигал ей, точно рулем, направляя свое движение в потоке воздуха. Человек мелькнул над аркой и пропал из виду.

— Ничего себе! — шепнул Эрек. — Видела?

Ему по плечу постучала крошечная старушка.

— Проходи, мальчик. Или уйди с дороги.

Эрек оглядел ее сухонькую фигурку. Он уже хотел предложить бабушке помощь, но она отодвинула его костылем. Старушка вошла под арку и улетела, зажав под мышкой костыль и блестящую дамскую сумочку.

— А у нас получится? — Бетани откинула за спину длинные темные кудри.

Друзья понаблюдали за остальными. Наконец Эрек не выдержал. Он подбежал к месту взлета, поднял руки, подпрыгнул. Еще раз и еще. Попробовал поднять одну руку, затем другую. Наконец заметил, что все глазеют на него и смеются. «Ему, наверное, лет пять», — сказал кто-то.

Щеки у мальчика запылали. Эрек схватил хихикающую Бетани за руку и потянул прочь.

— Ну что? В Артерию? — сквозь смех предложила девочка.

— Идем!

Эрек с радостью покинул Небополитен. Они отыскали конец второй очереди. Вдоль нее тянулись какие-то рельсы, как на горках в парке аттракционов.

— Они тут что, катаются? — спросил Эрек.

— Не знаю, — пожала плечами Бетани. Она прислушивалась к разговору двух ребят, стоявших впереди.

Невысокий худенький мальчик с копной рыжих волос тараторил:

— Отец сказал, там все будут. Даже дети игроков «Супер А». Но шансы у нас равные. Интересно, их в обычных спальнях разместят, как всех остальных?

На нем была одна из тех сверкающих курток. Ткань переливалась, точно расплавленное серебро.

Высокий мальчишка, ровесник Эрека, с желтыми, как солома, волосами, ответил:

— Конечно, они будут спать во дворце. Только в хороших комнатах, а не с такими, как мы.

— Ну, хоть посмотрим, что это за птицы, — насупился рыжий.

Очередь снова пошла, и мальчишки свернули за угол. После нескольких поворотов Эрек услышал, как светловолосый уговаривает рыжего вместо Артерии проехаться на каком-то лифте.

— Да, времени больше потратим. Зато все говорят, что там очень красиво. Я так никогда не путешествовал. Смотри, а ты еще в нижней одежде!

— Точно! — засмеялся рыжий и снял куртку.

Она словно таяла у него в руках, только почему-то не расползалась. Мальчик запихнул ее в задний карман, но большая часть вылезла наружу. На последнем повороте куртка зацепилась за столбик и выскользнула. Рыжий ничего не заметил. Они с другом вбежали под маленькую арку с вывеской «Лифт».

— Эй! — окликнул Эрек. — Куртку потерял!

Мальчик не обернулся. Эрек подхватил одежку. Она была на удивление прохладной, мягкой и скользкой, как жидкий металл.

— А почему бы и нам туда не свернуть?

Эрек и Бетани оказались перед конструкцией, которая очень напоминала американские горки. Странно было видеть ее здесь. Особенно если вспомнить о печали, которая наполняла все вокруг.

Мужчина в полосатой жилетке со значком «Колдовские линии» спросил, мельком глянув на них:

— Сколько?

— Два места.

Он подтолкнул Эрека и Бетани к белой черте на полу. Их тут же подхватило что-то вроде горнолыжного подъемника. Кресло оказалось мягкое и удобное. Толстый шест соединял его с тросом, который тянулся к потолку, исчезая во тьме. Мужчина пристегнул Эрека и Бетани ремнями, опустил зажим с валиком, вручил бумажные пакеты и укутал каждого теплым плащом с меховым капюшоном.

Кресло взмыло и понеслось вверх по длинному тоннелю. Мимо пролетали яркие огни. В ушах свистел ветер.