Архканцлер Империи. Начало - Евгений Шепельский

Я попытался вспомнить, как провел последний день своей жизни, и не смог. На пути воспоминаний стояла черная упругая стена, в которую я без толку бился. Предыдущий день я помнил неплохо – он был стандартен во всем и до краев заполнен работой. На здоровье, впрочем, я позавчера не жаловался, да и вообще по врачам никогда не бегал.

– От чего я умер?

– Я не могу тебе сказать.

– Ну хоть не мучился перед смертью? – Небольшая доза иронии. Я прошел к кровати и встал, перекатываясь с пятки на носок: нервные такие движения…

– Я не могу тебе сказать. Я провел оккультный ритуал, мне удалось сохранить твою душу в целости, забрать ее у Стражей, вложить в тебя наш язык… – Он закашлялся особенно сильно.

Стражи? Запомним на будущее. Вообще, я собираю информацию по крупицам. Белек мне недоговаривает, он утаивает от меня процентов восемьдесят любой информации, показывая лишь верхушку айсберга. Хотя я на пару со своей интуицией прекрасно понимаю, что суммировать любую информацию Белека можно одной фразой: «Все дерьмово», – это если толерантно сказать, мягенько, без настоящего мата.

Старик как следует продышался, взглянул на меня выпуклыми прозрачными глазами:

– Твой разум я выдернул из бездны миров, заплатив за сие своей жизнью. Никто не смеет совершать ритуал призыва крейна, плата за него – смерть и посмертные муки! И лишь в крайних случаях, когда страна в опасности, можно попытаться… можно попытаться сделать то, что я совершил… Но вскоре силы оставят меня, и я уйду… я уйду… уйду…

Свинья под окнами с блаженным «рох-рох!» хлюпалась в смеси помоев и грязи, «ароматы» которой сквозь неплотно закрытую створку щекотали мне нос.

Я не придал значения последним словам чародея.

Белек помолчал, жуя губами. Лицо его все больше бледнело.

– А куда делся этот? – Я показал на зеркало, где отражался злой и все же достаточно растерянный герцог Аран Торнхелл.

– Гнусный развратник, пьяница, дурень, убийца, носящий прозвище Кровавый Душегубец! Его выбрали, ибо он согласился быть марионеткой в руках Коронного совета… В руках мерзких и подлых негодяев, для которых благо страны ничего не значит, а только желание личного блага владеет их существом! Но говорят, что Торнхелл не так прост, что он наплюет на совет, и возьмет власть в свои руки, лишь только получит мандат, и зальет Санкструм потоками крови… Так говорят!.. Но так уже не будет! Я завлек Торнхелла сюда посредством чар блудницы, опоил и провел оккультный ритуал… Его разум ныне исторгнут из тела навсегда, душа его будет вечно странствовать меж мирами или, возможно, рассеется в пустоте межмирья!

Я вздрогнул: страшная, надо думать, участь. Кивнул своему отражению: прости, друг, я тебе ее не желал. Хотя какой ты друг, если тебя аттестуют как развратника, пьяницу и убийцу? Много на своем веку прирезал народу? Молчишь? Ну молчи. И хорошо, что молчишь – дополнительные голоса моей голове не нужны, она и так побаливает.

Я прошелся из угла в угол; сапоги были хорошо разношены и не жали.

– Значит, посредством чар вы совершили подмену одной личности другой… Именно сейчас, когда ситуация в Санкструме – хуже не придумаешь…

Старик попытался привстать в кресле, но сил хватило только опереться о подлокотники, затем он снова опал, похожий сейчас на груду тряпья, в которую закутали эксгумированный труп.

– Зловещие потрясения грядут!

– Конкретнее, пожалуйста. Какие потрясения? Время, место…

– Я могу прозревать будущее, и будущее таково: если к власти придет Аран Торнхелл, собственно Торнхелл, а не ты, Санкструм падет за полгода, тогда как с тобою у Империи есть… есть возможность спасения. Если к власти придет Торнхелл, а он глуп, златолюбив, склонен к бессмысленной жестокости, то Санкструм растащат на части, расклюют хладный труп Империи. Вороны! Вороны!

Он подался ко мне; на шее, прикрытой седыми космами, взбухли синие вены.

– Сделай невозможное! Спаси страну! Останови негодяев! Покарай неправых. Награди невиновных!