Дракона возбуждать не рекомендуется  - Александра Черчень

В итоге Ильфа откинуло и впечатало в стенку.

Когда уже его фигура начала окутываться энергией фейри, я поняла – дело труба.

Надо хватать крылья в лапы и деру-деру-деру!

Но… сила моя почему-то не останавливалась. Она текла и текла, разливаясь по маленькому помещению, искрилась, когда сталкивалась с энергией мужчины.

Видать, это было, что называется, плюс на минус.

Потому что спустя несколько секунд сила собралась в плотный шар посреди комнаты и взорвалась, скинув нас с Ильфом в бассейн, с которого все и началось.

Дальше разум затопила мгла, а последнее, что я успела увидеть, – как одна из стен тает и в пещерку влетает Оллисэйн Златогривый. Который матерился так, что я поняла… мои познания в биологии и анатомии скудны и лишены фантазии!

А когда проснулась, я почти ничего не помнила. Прикосновения, жаркий шепот, от которого то животик сводит сладкой болью, то берет такой гнев, что даже не передать!

Все в радужном тумане.

Когда очнулась окончательно, то поняла что мне:

а) холодно;

б) на твердом лежу, и мне сие не нравится!

Неподалеку слышалась художественная брань.

Судя по всему, кто-то очень козлистый тоже проснулся. И сейчас крыл всех и вся. Особенно доставалось бабам и фейри. А если эти два фактора еще и совмещались, так о них вообще та-а-акое говорилось!

Короче, я даже обиделась.

– Глазки открывайте, девушка, – послышался ироничный голос Златогривого, я решила все же последовать этому повелению и с опаской приоткрыла ресницы.

Зал шатался, Олли расплывался, а так все терпимо.

– Ну… рассказывайте, барышня!

– Что? – осторожно спросила я.

– Как в замке оказалась. И зачем.

Спустя пять минут Златогривый хмыкнул, потер подбородок и окинул меня тоскливым взглядом.

– И что же мне с вами делать?

– Простить и отпустить? – решилась предложить я.

Ну а что, теперь можно! Такого жжения от силы фейри, как раньше, уже нет! Ура!

Но это не вызвало должного энтузиазма у кое-кого другого.

– Какое отпустить, – зловеще протянул Ильфрисэйн. – Сначала ремня по наглой дивной заднице, а уже потом отпустить!

– Эй, полегче! – возмутилась я. – И я не дивная, я дракон!

– Да-да, – едко ответил Ильф. – Конечно, дракон! Только от драконов силой фейри не «заражаются»!

– Ильфрисэйн, не психуй, – устало попросил его Олли. – Я же живу… и все в порядке. Так что все не так страшно!

– Страшно! – не согласился с ним кузен. – Поверь, мне со стороны виднее!

– Как скажешь, – не стал спорить с ним Златогривый и неожиданно сменил тон на сухой и деловой. – Ну а теперь, наверное, я поясню, куда мы все влипли стараниями одной девушки. Да-да, Ноэль, это про вас! Глазки можно не отводить, ибо поздно.

– Судя по очень многообещающему началу – у нас проблемы?

– Верно, Ильф… Вернее, проблемы у тебя и этой барышни. Моими же они стали потому, что я не считаю себя вправе бросить вас сейчас на произвол судьбы… и магии дивных.

– Олли, переходи к самому плохому. Не переживай. Атмосфера уже нагнетена, и я проникся своей жертвенностью.

Я с изумлением покосилась на валяющегося на соседнем постаменте Ильфрисэйна. Как-то он… нарывается, я бы сказала.

На меня он тоже смотрел. Притом так, что мне захотелось просочиться сквозь камень или стать невидимкой. Дракон яростно сверкал на меня серебристо-голубыми глазами, в которых сейчас билась сверкающая сила, а на самом дне тлел золотистый огонек. Чуждый огонек.

Признак силы фейри. Недаром ходят легенды про их необыкновенные очи. Потому что в них отражается сила.

И почему-то спустя несколько секунд мне от этого взгляда стало не страшно… а жарко.

– Да, Ноэль, вы все поняли верно. – Я вздрогнула от раздавшегося неожиданно близко голоса Оллисэйна. – Дело в том, что у моего кузена, даже при наличии определенной доли крови дивного народа, она никак не проявлялась. Ильф не был магом, он был воином. А вы влили в него магию. Ту, что разбудила его собственную, хотя вполне могла убить, выжечь.

– ……………………!!! – это уже Ильф, как можно понять. – Девушка, я не знаю, что сделаю, когда до вас доберусь!

– Милый, не угрожай мне в таком тоне, – мурлыкнула я, хотя внутренне кипела от ярости из-за подобного обращения. – А то я могу подумать… что-то не то.

Ответом мне были несколько притухшие от удивления глаза Ильфрисэйна и хохот Златогривого.

– Ненавижу дивных, – процедил дракон, с усилием садясь, и с шипением ухватился за виски. – Неуравновешенные, ненормальные… И самое интересное, где теперь мой хваленый самоконтроль?!

– В ближайшее время и не мечтай, – безжалостно приложил его родственник. – Пока не смиришься со своей новой составляющей и психотипом, принимая себя таким, каким стал… не судьба, дорогой мой, тебе о нем мечтать.

Ответом ему был просто-таки убийственный взгляд.

– И надолго это?

– А на всю жизнь, – обнадежил его Олли. – И что спрашиваешь, ты же со мной знаком.

– Потому и спрашиваю. С содроганием вспоминаю период открытия магии у тебя!

– Ну… теперь сам прочувствуешь!

– Я тоже половину Ледяного Предела теперь переимею? – заботливо уточнил Ильф.

– Может, и нет, – пожал плечами Златогривый, не реагируя на подначку. – У всех это по-разному. Вдруг тебе огненные больше глянутся… или вообще человечки.

– Обнадежил!

– Пока нет, – флегматично отозвался Оллисэйн. – Некоторых на какой-то одной женщине замыкает. Вот это страдания!

– Ну да, – тут уже я не сдержалась. – Невозможность утащить в постель всех остальных – это такие страдания!

– Вы не представляете какие, – серьезно ответил Златогривый. – Особенно если она принадлежит другому мужчине.

Я замолкла. Да… в такой ситуации – и правда страдания.

– Итак, дорогие мои, – вернулся к неприятной теме Оллисэйн. – Отныне вы проживаете в моем замке и усиленно занимаетесь со мной магией дивного народа, чтобы уметь ее контролировать. Предупреждаю сразу, процесс это долгий и, особенно первое время, психологически сложный. Ильф, для тебя в частности. Слишком уж ты культивировал в себе лишь одну сторону силы и самоконтроль. Сейчас для тебя будет стрессом вернуться на исходные.

– Спасибо, что обнадежил, – едким тоном отозвался его кузен, подтверждая слухи о том, что проснувшаяся кровь дивных будит в существе худшие грани и наклонности.

– Пожалуйста, – вежливо и спокойно отозвался Златогривый и повернулся ко мне. – Леди Ноэль, я думаю, что будет уместно сообщить вашей родне о том, что вы у меня задержитесь.