Ключи от цивилизации - Райдо Витич

Озвар расхохотался, а Локлей улыбнулся, оглядев всадницу — судя по всему этой женщине не занимать смелости и мастерства как во владении оружием, так и в общении с конем.

— Только сильно не резвись, — предупредил в наушник Иван.

— Я не надолго, заодно разведаю.

— Понял.

— Прошу, — указал рукой в перчатке в сторону каменной мостовой ведущей вверх Теофил. Стася наддала коня, спеша скрыться от уже бегущей к ним стражи.

— Озвар, разберись! — крикнул ему друг.

— Не беспокойся! — заверил тот.

Копыта лошадей застучали по камням, удаляясь прочь с места событий. Стася промчалась мимо Иштвана и Свана, но не взглянула на них, чтобы не привлекать внимание к товарищам. Нравы-то самые дикие, только из одной неприятности, недолго в другую вляпаться. Теофил не отставал от женщины и не спускал с нее взгляда: красива, горда, смела — редкий набор качеств. Откуда такое? И отчего сердце бьется в виски, а кровь горит от одного взгляда на нее?

— Мы уходим в лес. Квадрат четырнадцать, — сообщил ей Федорович. — Не отставай. У тебя есть час от силы.

— Нагоню, — шепнула, заверяя. Она прикинула, куда уйти на лошади и только хотела рвануть в сторону, как Локлей разгадав ее маневры, кивнул своим людям и те обступили ее плотной стеной, сопровождая, как под конвоем.

Пусть, — смирилась до удачного случая, который она точно знала, обязательно подвернется, нужно лишь дождаться его, понять и использовать. Вся жизнь — лотерея с бесконечными призами, а хорошими или плохими, зависит от того, кто их получает и как применит.

Вскоре всадники вылетели за пределы города и бег лошадей замедлился.

— Как вас зовут, мадам? — спросил Теофил.

— Это тайна.

— Вот как?

Но вместо ответа, Стася наддала лошадь и резко ушла влево. За ней рванули воины и граф.

— Остановитесь, я не причиню вам вреда!! — закричал Локлей, испугавшись за отчаянную, что летела по лесу не ведая дороги и оказался прав на счет своих опасений. Лошадь споткнулась, угодив копытом в какую-то ямку и женщина кубарем полетела на листву и траву, смяла кусты, открыв изумленному графу ножки и обтянутые черным ягодицы. Он спрыгнул, желая помочь.

Стася поднялась сама, сплевывая попавшие в рот листики, отряхнулась и уставилась на мужчину:

— Расстанемся.

— Я не намерен.

— Тогда сразимся один на один. Победите — за мной обед, нет — распрощаемся.

— Нечестно, — хохотнул в наушник Сван.

— Сильно же ты взвела сеньора, — фыркнул Хаким.

— Помолчите, — буркнула Стася.

— Это вы мне? — удивился Теофил.

— Что вам, я уже сказала.

— Не привык драться с дамой.

— Это не дама, мужик, это контейнер с пластидом, — прокомментировал Иштван. Стася заподозрила, что сегодня выполняет роль циркачки для всех встречных — поперечных, включая своих товарищей. Ну, отчего бы не развлечь братьев раз так карты легли? А там встретятся — она их по-другому развлечет:

— Укушу, — бросила.

Теофил моргнул не понимая.

Иштван засмеялся, Иван игриво бросил в наушник:

— Жду, милая.

— И меня, Стася, какой год грозишься! Ай-ай, обманщица! — заржал Хаким.

Русанова тяжело вздохнула, скривив рожицу с досады. Теофил невольно улыбнулся: забавная.

— Верю, вы можете укусить. Но я заметил, вы стараетесь не задеть человека. Даже с напавшими на вас, удивительно терпеливы и расчетливы в приемах. Боитесь убить?

— Не желаю. Жизнь имеет огромную ценность, о которой вы не подозреваете.

— А вы знаете.

— Знаю.

— Вы не похожи на демоницу.

— А вы на ангела. Отпустите меня по-хорошему.

— Вы исчезнете?

— Догадливы.

— Откуда вы?

— Я ваш сон.

— Тогда я не хочу просыпаться.

— Придется.

Локлей мотнул головой: он не хотел ее отпускать, но и удерживать против ее воли не мог. Странно. Он будто встретил нечто выше его, нечто необъяснимое и притягательное, чистое и грешное, святое и попранное. Возможно ту часть себя, что затерялась при рождении, а может оставалась на небесах, ожидая его возвращения и, вот, спустилась напомнить ему — ты богат, силен, прославлен в боях, но разве это все к чему ты стремился? Зачем дано тебе счастье Господне дышать, зрить, мыслить?

Он не мог удержать женщину, как не мог бы удержать ангела, даже схватив за крылья.

— Обещайте, что мы вновь встретимся с вами, — прошептал, давая себе время, чтобы запомнить посланницу небес, совсем непохожую на тех святых существ, что описывает святое писание. В ней был огонь и он жег его, мутил разум, рождая кощунственные мыли, она как сосуд с тем неприкосновенным, не каждому данным, явилась ему на смущение и взбудоражила воображение, поманила запретным. Возможностью заглянуть за край реальности и вкусить плоды истины. Страх, благоговение, тревога и желание пойти за ней пусть даже в ад лежит этот путь, сплелись в одно и мучили Теофила.

— Обещайте, — почти взмолился. И поразился — когда он умолял? Сеньор простую оборванку… но более гордую и благородную чем королева.

— Все возможно, — нехотя ответила Стася. Взгляд мужчины, будто в душу проникал и просил: останься или возьми с собой.

Нельзя, — она впервые за пять лет службы пожалела, что не может взять с собой.

Волосами тряхнула — пустое, брысь глупые мысли. "Сначала дело".

— Хорошо, — согласился Локлей через силу, почувствовав преграду меж собой и женщиной. Она выросла внезапно и перечеркнула возникшее сродство. А впрочем, откуда ему быть? Мираж… — Возьмите лошадь, если вам надо.

— Благодарю, — вскочила на коня стражника.

— Кстати, — бросил уже в спину ей граф. — Даме не принято сидеть в седле по-мужски.

— Учту, — засмеялась Стася. Какая глупость! Каким мелочам придается столько внимания, на что тратиться время и энергия! Счастливое неведенье, счастливые минуты, потраченные на ерунду, но милую, здесь не поспоришь. — Рада была с вами познакомиться, граф!

— Я буду ждать вас, посланница небес!! Слышите?!! Я всегда буду ждать вас!!

Веришь ли ты в это сам? — покосилась на него через плечо Стася.