Пик - Мерседес Лэки

Я победила. Невероятно. Но я победила!

Лэтренир вдруг прекратил атаку. Я поднялась под Щитом – невредимая. Мы смотрели друг на друга, разделенные полоской изрытой горелой земли. Глаза у Лэтренира округлились – сначала от изумления. Потом от страха. И я перешла в наступление.

Я смотрела на это существо – и видела лица моих друзей, которые погибли из-за него. Но меня вела в бой не слепая ярость, нет, а горе – неукротимое, как гнев. Меня захлестнула гигантская волна горя – слишком сильного, слишком глубокого, чтобы быть излитым в слезах. И горю требовался выход.

Пока Лэтренир стоял и тупо таращился, я собрала в кулак весь свой ум, силу и магию. И прошептала:

– Друзья, это за вас. – И врезала Жителю приемчиком «хрясь-Щит» – в точности, как поступил бы Марк, будь он рядом.

Щит Лэтренира, естественно, не был закреплен. Я думала, что повалю его вместе со Щитом, как Аса в Битве у Барьера.

А вместо этого… удар вышел такой силы, что все защиты Жителя разлетелись в прах. Между мной и Лэтрениром был один лишь воздух. И Житель уставился на меня в неподдельном ужасе.

А потом он взял и бацнул.

До этого самого момента я и думать не думала, что знаю столько бранных слов. И вдруг из-за моей спины повалили толпой Гончие во главе с великаном-алебрихе. Они гнали перед собой кое-как сбившихся в кучу пришлецов. Кто-то из Гончих метнулся ко мне, кто-то проскочил мимо. А я оглашала воздух страшными проклятиями. Твари, ошалев от страха, метались вокруг меня, стукались о мой Щит. И я не перестала ругаться, даже когда меня окружила моя преданная, моя любимая стая и выжидательно уставилась на меня.

И все мои бурные эмоции разом угасли. Адреналин, питавший мое буйство, иссяк, и мои силы тоже. Я опустила Щит, и мои Гончие – мои верные товарищи, мои лучшие друзья – столпились вокруг меня. И тогда я принялась крепко-крепко обнимать их всех, нахваливая вслух, пока не охрипла.

Мы вместе двинулись в путь – оказалось, до Барьера всего какие-то полмили. И по дороге нам ни разу не попались пришлецы. Даже ни рожек ни ножек от них не попалось.

Когда мы добрались до нашего поля боя, обнаружилось, что из людей там никого – зато все бессчетное воинство Гончих было там. Гончие чего-то ждали и смотрели на меня. Мой вконец одуревший мозг кое-как сумел сложить два и два. Ну конечно: они ждут, пока я отворю им Путь! Они хотят домой!

«Нет, погоди, – раздался у меня в голове голос Ча. – А, вот и он. Гляди-ка!»

Нам навстречу шагал великан-алебрихе. И весь его облик выражал глубокое удовлетворение. Вожак шагал медленно, и, когда он приблизился, я увидела, что он держит что-то в пасти.

Нет, не что-то. Кого-то.

Князя Лэтренира.

Житель, похоже, был без чувств. Или под действием то ли заклинания, то ли яда. Или его как-то обездвижили. А может, он вообще притворялся. Исполинский алебрихе нагнул шею, и оленья голова оказалась вровень с моей. Алебрихе не выпускал из пасти свою бездыханную добычу. А я смотрела в громадный глаз, и мне полагалось бояться, но я не боялась. Вместо этого я положила ладонь на мягкую щеку – удивительно, невероятно мягкую, как настоящая оленья шерсть, – и прошептала:

– Спасибо вам. Вы спасли нас. В мире нет столько благодарности, чтобы воздать вам по заслугам.

«Вот потому, маленькая Сестра, ты и достойна призвать Великую Охоту. – Его безмолвный голос произнес эти слова с теплотой и приязнью. Но потом в его тоне зазвучало предупреждение. – Однако не думай…»

– Нет-нет, я никогда-никогда не сделаю этого снова, – поспешно ответила я голосом, дрожащим от избытка чувств. И от почтительной боязни тоже. – Разве только Ча скажет мне, что можно.

Теплота и приязнь вернулись в его голос: «И поэтому тоже ты достойна призвать Великую Охоту. Однако я должен просить тебя кое о чем».

– Проси о чем угодно, проси от меня любой услуги – и того будет мало, чтобы отблагодарить тебя, – пылко отозвалась я.

«Вот это… – Алебрихе легонько тряхнул головой. Руки и ноги Лэтренира безжизненно мотнулись. – Это по праву твоя добыча. Однако он много задолжал моему роду».

Я задумалась. Сначала о правосудии. И о возмездии. А потом я долго-долго размышляла о Марке.

Наверное, они – Гончие – больше понимают в правосудии и возмездии, чем я. Ведь кто я такая, чтобы вершить правосудие? А возмездие, как правило, приносит куда меньше радости, чем ожидалось.

– Возьми его. Он твой, – ответила я. – Если так я смогу отдать хоть десятую часть своего долга…

«Твой долг уплачен, – с безграничной убежденностью произнес алебрихе. Страшно представить, какие бедствия, должно быть, причинил этот Житель Гончим, если их вожак так говорит. Но расспрашивать я не стану. Гончие рассказывают нам что хотят и когда хотят. И никак иначе. – Сделай милость, отвори нам Путь, и мы уйдем домой».

– С радостью, – улыбнулась я и, начертив Письмена, отворила Путь. Появился Портал, который почему-то – понятия не имею почему – уже был такой широкий, что вместил великана-алебрихе.

Вожак шагнул в Портал, а за ним ленивой рекой потянулись довольные, напившиеся манны Гончие всех родов и мастей – так много, что я вскоре сбилась со счета. И вот наконец осталась лишь моя любимая стая.

– Ну как, ребята, идете домой? – спросила я.

Мирддин и Гвалхмай заулыбались. Кусач и Дергач весело оскалились. Алебрихе закивали. Я поклонилась им и жестом пригласила их в Портал. Все прошли, кроме одного.

Ча медлил. Я бухнулась на колени рядом с ним и обхватила его руками. И обнимала так крепко, что заболели мышцы и начала гореть рана на руке.

– Я люблю тебя, – искренне произнесла я. И это говорила каждая клеточка моего сердца. – Я не знаю, чем я заслужила все то, что ты для меня сделал, но…

«Ну-ну. Я ведь тебя тоже люблю, – нежно ответил Ча. – К несчастью, случилось кое-что нехорошее. Та вероломная злодейка бежала, прихватив нескольких приспешников и твоего старинного недруга. Я пытался следовать за ней, однако один из больших Князей открыл для нее Портал и успел закрыть, прежде чем я осознал, куда он ведет».

Значит, Дрейф улизнула, прихватив кого-то из Псаймонов и Аса в придачу? Вот гадство! Но сейчас не до этого.

– Это не твоя вина. А до нее мы еще доберемся, – пообещала я.

Раздались чьи-то шаги. Я поднялась на ноги. Ко мне приближался человек в военной форме.

Но погодите… Военных тут уже нет. Или это одиночка, так сильно отбившийся от своих?

«О, это совсем не тот, о ком ты думаешь», – заявил Ча и завилял хвостом.

– Твой спутник прав, – произнес незнакомец сладкозвучным и чрезвычайно знакомым голосом. – Не хотелось бы мне, чтобы на меня напали твои товарищи. И к тому же мы слишком близко к вашей магической стене, а это вредит моему истинному обличью.

«Истинному обличью»? Я постаралась сохранить невозмутимый вид – но вообще-то это сенсация! Я впервые слышу подтверждение того, что Жители могут принимать облик людей. И что эти великолепные видения, которые нас изредка посещают, и есть их «истинные обличья».