Улей - Соня Фрейм

Саид проникся к Фидель неким подобием доверия за эти две недели, но не мог понять, было ли дело в том, что она хотела им помочь, или в том, что она ему все-таки нравилась.

Все это время их общение носило достаточно сдержанный характер, не считая ее нахальных взглядов, особенно когда он вышел из ванной с полотенцем на бедрах. Но невысказанные желания создавали особое напряжение, проступающее между ними, стоило им остаться один на один.

Сейчас между Фидель и Саидом возникла очередная неловкая пауза. Они сидели рядом на диване, и расстояние между ними было меньше трех сантиметров. В такие моменты он не знал, что ему делать. Фидель нравилась ему и одновременно ужасала своею… непознаваемостью.

Она косо следила за ним и вдруг импульсивно пересела к нему на колени.

В голове Саида кто-то прокомментировал придурочным голосом: «Вот это поворот!»

Сам он язык проглотил от ее порывистости.

Ее пальцы коснулись его спадающих на лоб волос, и она аккуратно откинула их назад, разглядывая его лицо с очарованием и легким весельем.

– Надоела твоя нерасторопность. Нико ушел в магазин, – тихо сказала она ему. – У нас есть полчаса.

– Ты… слушай, все как-то быстро, не находи…

Фидель его поцеловала, и это можно было расценить как самый эффективный способ заткнуть его здравый смысл. Саид так и застыл со слегка приподнятыми вверх руками. Через минуту они сами опустились и стиснули ее тело.

– Другое дело, а то ты как школьник, – расхохоталась Фидель.

Что-то в нем сопротивлялось, потому что не так он себе все представлял, но и скидывать ее с себя хотелось все меньше.

– Ты жуткая, Фидель. Самая жуткая девушка, которую я когда-либо встречал, – умудрился вставить он в коротком перерыве между поцелуями. – И это, наверное, комплимент…

Когда они вернулись в реальность, прошло явно больше получаса. Фидель поправляла сбившиеся кружева платья, а Саид очухивался на диване, пребывая в наркозе от ее запаха. Это было что-то из ряда вон выходящее. Осталось ощущение, будто он прошел через все черные ритуалы разом и переродился. Но наряду с этим росло странное ощущение собственного безволия перед ней.

– Что на тебя нашло? – вопросил он.

– У меня есть потребности, – она оглянулась на него через плечо, поправляя корсет. – А у тебя разве нет?

– Да, но… – осторожно начал Саид.

– Я в восторге от умников с красивым подбородком. Грех отказываться от такого, когда оно под носом.

Это слегка покоробило его слух.

– Ты говоришь как любитель собак, который признается: «Люблю только лабрадоров. Хорошая порода».

Фидель опять расхохоталась и поцеловала его. У Саида снова отнялись ноги и язык, последний – в буквальном смысле.

– Ведешь себя как девушка, которую бросили после первого секса, – скептично ответила она и встала с него.

– Ну, примерно так я себя и чувствую.

– Я подумаю, что мне с тобой делать.

Он ошалело уставился на нее, а челюсть на автомате упала. Отличный поворот.

– Да что с тобой вообще? – рассерженно спросил он. – Ты появляешься из ниоткуда, спасаешь нас, потом домогаешься меня и еще думаешь, что можешь как-то распоряжаться мною дальше?

– Тебе не понравилось? – склонила она рыжую голову набок, при этом ее длинная коса свесилась чуть ли не до пола.

– Теперь точно нет.

– Жалко, – пожала она плечами. – А я довольна. Пойду кофе сделаю.

И она ушла на кухню. Саид чувствовал себя сконфуженным и в некотором роде использованным. Все обернулось мерзким и странным. Черт разберет эту Фидель… Или это ее способ глушить чужие подозрения на ее счет? Выходка дала противоположный эффект: теперь он вообще ей не верил.

Он решил слегка пройтись, поэтому накинул куртку и вышел в подъезд. Оставаться с ней на одной территории сейчас не хотелось. Под дверью неожиданно обнаружился Нико, который, раскинув ноги в рваных джинсах, ковырялся в телефоне. Рядом с ним притулились два пакета из супермаркета.

– Ты что тут развалился?

Нико словно очнулся и поднял на него отрешенные глаза.

– А-а-а… так вы закончили.

– Ты все видел?

– Слышал: вы очень громкие.

– Ну, блин, извини, чувак.

– Да ладно, проехали.

Нико встал и поднял пакеты, а Саид пошел к лестнице.

– Ты куда?

– Да так. Долбанутая она, эта Фидель…

– Она с приветом, это да. Но без нее мы не проберемся и не спасем Винсента. Какие бы у нее ни были интересы в этом «Прометее», ты тоже думай о нашей цели.

С этими словами он зашел в квартиру, а Саид, наоборот, отправился дышать воздухом. Нико грохнул пакеты на тумбу, чтобы снять с себя верхнюю одежду. Внутри пахло кофе, и это дало ощущение, что он вернулся в какой-никакой, но родной дом.

– Ау, – позвал он.

– Салют… – раздался знакомый хрипловатый голос Фидель.

Нико вошел на кухню, оставляя за собой грязные потеки. Обувь они не снимали, это было бессмысленно в таком свинарнике. С невинным видом он стал расставлять продукты.

– Принцесса обиделась и ушла? – поинтересовалась Фидель.

– Ты про Саида? Ага.

В молчании они разлили кофе по чашкам и уселись у окна, глядя на мир, терзаемый непогодой. Нико вопросов не задавал. Иногда он сочетал в себе болтливость с деликатностью, да ему и не было дела до интрижки Саида с этой рыжей. Он думал о Винсенте. Как он там, в этой тюряге? Что с ним делают? Мучают? Просто содержат взаперти? Наверное, стоит поучиться не всегда доверять своим глазам. Винсент не может умереть. Такие как он перехитрят саму смерть…

Нико не хватало его циничных шуток, а также ощущения, что рядом с ним – тот, кто знает, что делает. Он всегда нуждался в таком человеке в жизни.

– Скучаешь по нему? – проницательно осведомилась Фидель.

– Это ужасно, что ты медиум: никакой приватности, – дружелюбно проворчал он в ответ. – Даже молчать опасно.

В оправдание она позволила мутную ухмылочку.

– Ну, я не просматриваю людей постоянно. Так… иногда. Жить, постоянно зная, кто что думает, тоже погано.

– Кто ты такая, Фидель? Откуда взялась? Должна же и у тебя быть своя история.

Неожиданно она не стала уходить от вопросов, как раньше.

– Слышал про английский химический концерн «Мэннак Кемикал»?

– Конечно.

– Моего папахена. Ничего так, верно? Я – единственный ребенок. Только родители на меня забили и взяли себе девочку из Намибии. Это такой социальный тренд среди богатых людей: не знаешь, что делать, – усынови черного ребенка и заделай с ним фото в СМИ.