Король решает не всё - Остин Марс

— Знаете, госпожа, — скромно понизил голос механик, — нужно же было проверить всё, хорошо ли режет, плотно ли прилегает. И так здорово получилось, прямо понравилось. Жена тоже себе такую потребовала, а я и не знаю — дело-то скользкое, чертежик без патента. — Мужчина заглянул Вере в глаза, как будто подталкивая к какому-то решению, она задумчиво прикусила губу и покосилась за спину, на Артура, мастер заметил её взгляд и на его лице мелькнуло подозрение: — Откуда вы, госпожа?

— Я не могу сказать, — тихо ответила она, — и писать своё имя в патенте я тоже не могу. Да и рано пока пускать это дело в серию… Давайте так, — она положила ладони на стойку, делая деловое лицо, — вы сделаете своей жене ещё одну, мы с ней потестируем, попробуем, потом внесем изменения, если что, а потом вы оформите патент на себя, а мне будете переводить какой-нибудь процентик от продаж, сколько посчитаете честным. Идет?

Мастер округлял глаза всё сильнее, потом понизил голос и ещё раз бросив осторожный взгляд на Артура, спросил:

— Но ведь можно оформить патент на вас, а я бы купил право производства и имя не разглашал… — Вера медленно качнула головой:

— Нельзя, нет.

— Ладно, — понимающе кивнул механик, — всё равно пока рано. Я сделаю жене ещё одну, а там посмотрим.

— Хорошо, — Вера достала деньги, мастер сделал широкий жест вдоль полок:

— Больше ничего не интересует? Музыкальные шкатулки, куклы, часы?

При слове «часы» она уже давненько представляла «часы истины», поэтому слегка удивилась, но проследив за жестом мастера, улыбнулась — часы на полке лежали обычные, настольные и настенные.

— А наручные есть?

— Вам для кого? — довольно потер руки механик, Вера улыбнулась:

— Себе, — и увидела, как он опять пораженно вздернул брови:

— Ого, — смерил её чуть насмешливым взглядом, но нагнулся под стойку, выпрямляясь с широким поддоном с часами. Они все были крупные и с широкими ремешками, Вера вздохнула, смиряясь со скудостью выбора, мысленно махнула рукой и взяла несколько штук, приложила к руке, выбрала самые неброские и примерила. Поняла, что ремешок закрывает надпись, и улыбнулась мастеру:

— Я беру эти. А вы можете на ремешке сделать рисунок?

— Запросто, — кивнул механик, придвигая ей блокнот и карандаш, сам взялся убирать поддон, Вероника на секунду задумалась, потом прицелилась и нарисовала надпись «протяни руку», в две строки и с художественно вытянутыми «хвостами» первой и последней буквы, заключающими надпись в незамкнутый прямоугольник с сильно скруглёнными углами, полюбовалась и развернула мастеру, приложив к руке:

— Вот так чтобы смотрелось.

«В моём мире это называлось логотипом, дорого стоило… Эх.»

— А на каком это языке? — мастер прищурился, всматриваясь, Вера помялась, он понимающе фыркнул: — Ну что хоть значит?

— Протяни руку, — смущенно ответила Вера, он заметил надпись на её руке и приподнял брови:

— И зачем?

— Это… вроде как напоминание, — она улыбнулась ещё смущеннее, пожала плечами, — что надо первым протягивать руку, если видишь, что это нужно. Не бояться помогать, не стесняться сближаться… Знаете, есть такое выражение, «не оскудеет рука дающего»? О том, что милосердие и щедрость возвращаются удачей и добром. Вот… вроде того.

Мастер на секунду задумался, рассматривая надпись, потом уважительно кивнул:

— Это правильно. Это религиозное что-то?

Вероника опять потупила глаза и неопределенно пожала плечами, механик усмехнулся и не стал больше расспрашивать. Провел ладонью над листком и надпись засветилась желтым, заставив Веру округлить глаза, мастер тихо рассмеялся и придвинул светящийся отпечаток к ремешку часов, поправил, посмотрел на Веру:

— Так? — она кивнула, он двинул пальцами и надпись вспыхнула, проникая в кожу ремешка и оставаясь там чуть потемневшим тиснением. — Пожалуйста, — с гордостью развернул ей часы, она радостно похлопала в ладоши и сразу же надела на руку, полюбовалась.

— Спасибо. Они же настроены?

— По главной башне, — кивнул мастер и повторил цену за всё, Вера опять потянулась за кошельком:

— А за надпись?

— А надпись в подарок, — хохотнул мастер, отсчитывая сдачу, — дабы не оскудела рука дающего. — Вера лучезарно улыбнулась и забрала сдачу:

— Удачной торговли, счастливо.

Вручила Артуру сумку и еле разминулась в дверях со следующим клиентом. Они вышли на солнце, Вера опять полюбовалась часами, их огромный циферблат был самую малость уже её запястья и закрывал всю руку, поймала изучающий взгляд Артура и улыбнулась:

— Классные?

— Ага, — двусмысленно кивнул маг, тихо фыркнул и сказал: — Ты странная, Ве-ро-ни-ка… что это вообще за имя такое? Я такого никогда не слышал.

— Оно редкое, — отмахнулась Вера, разворачиваясь к следующей лавке, — пойдём, время идет.

В следующей лавке диалог про патент повторился почти в точности, Вера забрала десяток примитивных точилок и щедро разрешила мастеру торговать ими, сколько ему будет угодно — ерунда получилась копеечная, особенно если заменить хорошее северское лезвие местной заточенной железкой. Отдала чертежи электрической точилки и услышала, что мастер сделает и деревянный корпус, и привод, и фрезу из хорошей стали, но вот по поводу вращающего элемента надо обращаться к магам-артефакторам и посоветовал мастера Валента, у которого она купила часы.

Следующим был так понравившийся Вере в прошлый раз мастер Ефим, он вручил ей долгожданный кондитерский мешок и попросил хоть принести показать, что она с его помощью сделает, Вера пообещала.

Загрузив Артура очередным пакетом, Вера указала на южные ряды и они пошли к лавке пряностей, маг смотрел на Веронику всё более подозрительно, потом не выдержал:

— Слушай, ну хоть на один вопрос ответь. Ты аристократка или нет?

— Какая тебе разница? — вздохнула Вера, — ты будешь со мной по-другому общаться, если узнаешь точно? — Он фыркнул, как будто ответ был очевиден:

— Я, по крайней мере, пойму, почему Шен так с тобой церемонится, а ты при этом совершенно обычно разговариваешь с какими-то торговцами.

— «Какие-то торговцы», детка, такие же люди, как и ты, и я, и все остальные, — ядовито ответила Вера, маг тут же озарённо открыл рот и протянул:

— Ах вот оно в чем дело, ты из торговых… а я-то думал! — Вера посмотрела на него, как на дурачка, с которым грех спорить, махнула рукой и промолчала, а маг продолжал строить предположения: — Тогда да, это всё объясняет. Папа — разбогатевший торговец, а мама… хм, — он смерил Веру взглядом и прикусил губу с хитрым прищуром, как будто раздумывает, ляпнуть неприличную шутку или нет.

— Ну-ну, давай, фантазируй, — фыркнула Вера, он высокомерно задрал подбородок и выдал: