Хладные легионы - Ричард Морган

Но доводы были в лучшем случае умозрительными: войны ослабили стены, которые отделяли подобные места от мира, не осененного тенью, к тому же олдрейны не были расположены спорить с населением земель, которые считали своими по праву предков.

Они взяли Землю штурмом и построили империю, просуществовавшую семь тысяч лет. Многие, включая людей, над которыми они господствовали, называли эти времена славными.

Они принесли с собой магию как образ жизни, рассыпали ее по всей планете будто семена.

В ночи олдрейны были абсолютными монархами и сотворили весьма непривлекательную знать, которая им служила в те периоды, когда свет Воплощенного Солнца делался слишком сильным, чтобы пришельцы могли его вынести. Династия королей, наделенных темными силами, род людей-колдунов, с которыми олдрейны спаривались и делились наследием – в той степени, в какой это самое наследие можно разделить с обычными людьми.

Большинство Темных Королей были безумны.

Врагам двенд потребовалось семь тысяч лет, чтобы выучить новые правила: овладеть новой магией и подчинить ее своей воле, как это сделали двенды давным-давно.

Семь тысяч лет, чтобы привлечь кириатов, явившихся через тайные врата в недрах Земли, с целью призвать науку и народ, равные зловещим чужакам – и они сошлись в битве, и города олдрейнов были низвергнуты в болота, обращены в руины, их армии и приверженцы из числа людей потерпели поражение. И мир вновь обрел хоть каплю здравого смысла.

Последний Темный Король был побежден.

Кормчий замолчал.

– Я думала… – начала Арчет и покачала головой. – Ладно, не важно.

Но фитилек подозрения продолжал тлеть в ее голове. Существовало множество историй о том, как и почему ее народ прибыл в этот мир. В основном, их рассказывали люди, не знающие ничего, хотя бы отдаленно похожего на подлинные факты. Если на то пошло, даже легенды, которые повествовали о Пришествии сами кириаты, были странными и не очень достоверными. Ангфал, висевший на стене ее кабинета в виде изобилия чужеродных железных внутренностей и пупырчатого вздутия с торчащими из него «конечностями», всегда относился к ним с презрением.

«Кириаты едва пережили путешествие по быстрым тропам, когда попали сюда, – сказал Кормчий одной беспокойной ночью, когда Арчет попыталась выбить из него полезные ответы с помощью лома. – Твои предки явились сюда не по собственной воле, Арчет, что бы ни гласили Хроники. Они потерпели кораблекрушение и остались не потому, что им понравился пейзаж. Они боялись, что возвращение их погубит».

Кое-что из сказанного она списала на горечь – Ангфал обиделся на кириатов, которые его бросили. Но все равно версия Анашарала показалась ей слегка вычурной.

Император присел на одну из гранитных скамеек у балкона, спиной к солнечному свету. Его лицо было в тени, щедро смазанные маслом волосы падали на глаза, но Арчет читала нетерпение в том, как он развалился на скамье, склонив голову набок. Она задалась вопросом, не помешала ли посетить гарем – ведь руководство казнями вполне могло пробудить в нем зудящую потребность кого-нибудь трахнуть.

Он стряхнул невидимую пыль с колен.

– Ты, э-э-э, собираешься рассказать нам что-нибудь полезное о Последнем Темном Короле? Например, его имя? Кем он был и что сделал? Какое это имеет отношение к происходящему здесь и сейчас?

– Лучше не называть его по имени, – мрачно изрек Кормчий. – Лучше не произносить эти слоги здесь.

Арчет закатила глаза.

– Ну, нас не так просто шокировать, – сказал Джирал. – Не стесняйся.

– Давайте просто назовем его Иллракским Подменышем, поскольку именно этот олдрейнский клан вырастил его в Серых Краях. Его забрали из скромного дома на болоте, заметив темную искру, которую двенды так ценили в людях, воспитали олдрейнским воителем и в конце концов отдали под его начало легион двенд, а потом…

– Знаешь, Кормчий, – перебил Джирал, уже не скрывая раздражения. – Я слышал эту хрень про героя со скромной родословной много раз. Забавно, что среди живых людей таких не бывает, да? Забавно, что все подобные персонажи оказываются легендарными и мертвыми.

Анашарал выдержал деликатную паузу.

– О, ваша императорская светлость, Иллракский Подменыш не мертв. Отнюдь нет.

Тишина. Может, все дело в медленно подступающей вечерней прохладе, а то и в ветерке с реки, но Арчет почувствовала, как по лопаткам пробежала легкая дрожь. Она покосилась на Джирала, который тяжело вздохнул и изучил свои ногти. Маленькое представление показалось ей фальшивым. Император или нет, но Джирал вырос на таких сказках, как любой другой мальчишка. Когда он наконец заговорил, в его голосе сквозило легкое напряжение, которое не удалось скрыть:

– И… что это должно значить?

– Именно то, что было сказано, – любезно ответил Кормчий. – Когда кириаты уничтожили Ханнаис М’хен на последних этапах Войны Сумерек, Иллракский Подменыш был во главе олдрейнских войск с их союзниками-людьми. Но случилось предательство, связанное то ли с любовной историей, то ли с какой-то дипломатической уловкой кириатов. Может, и с тем, и с другим. Так или иначе, узнав о предательстве, он впал в пароксизм ярости и скорби, был принят за мертвого. Войска двенд отступили без его тела и исчезли в Серых Краях.

– Но он не был мертв. – Джирал, против собственной воли, наклонился вперед.

– Верно. Двенды находились в замешательстве и, похоже, не разобрались в ситуации. Однако небольшая группа сторонников Подменыша унесла его тело и похоронила на островке в северном океане.

– На Хиронских островах?

– Дальше, к северо-западу от них. Но этого острова нет на ваших картах.

Джирал хмыкнул.

– Как удобно.

– Ходят слухи, что в гробницу Подменыша позже наведался его олдрейнский возлюбленный, но не смог разбудить…

– Возлюбленный? – перебил император, презрительно кривясь. – Мужчина?!

– Или женщина, – исправился Анашарал. – История в этом смысле неточна, в ней лишь указано, что это был двенда из клана Иллрак. Так или иначе, возлюбленная – или возлюбленный – окутал остров чарами и перенес на окраину Олдрейнских болот. Но колдовство было поспешным, неполным, и, говорят, что время от времени остров появляется в океане, материальный и осязаемый, хоть и озаренный ведьминым огнем. Иногда он проступает лишь на несколько секунд.

– Я об этом читала, – медленно проговорила Арчет. – Призрачный остров, Последнее Звено Цепи.

Джирал взглянул на нее.

– Правда?

– Да, это хиронская легенда, но в Трелейне ее тоже рассказывают, в разных вариантах. Моряцкая байка про остров, не нанесенный на карты, – последнее звено в Хиронской Цепи. Корабли замечают его посреди шторма – вот он виден, весь лучащийся ведьминым синим светом, а вот его нет. – Она беспомощно взмахнула руками. – Это легенда. Я всегда думала…