Высокое волшебство - Диана Дуэйн

Они оглянулись в. последний раз, чтобы посмотреть на Ниту, Кита, Дайрин и мобилей.

— Мы прощаемся с вами, — сказала Светящаяся Женщина.

И они исчезли… Дайрин наклонилась к мобилям. Она шепталась с ними секунд пять, не больше. Этого хватило, чтобы сказать все, потому что самое главное слов не требовало.

— Не забудьте уничтожить это заклинание, — заключила Дайрин.

— Мы можем навещать тебя? — робко спросила Непоседа, привычно утыкаясь в ее колено.

— Лучше не надо, во всяком случае пока, — сказала Дайрин. — У меня дома, боюсь, будут некоторые сложности. Придется долго объяснять и успокаивать. Но я сама к вам вернусь, загляну как-нибудь. Непременно. — Она наклонилась, чтобы поднять компьютер. — Но вы не потеряли меня. Я всегда здесь, с вами. Я В ВАС!

— А попозже мы придем, а? — раздался голос позади нее.

Это был Лого! Исцеленный, свободный, как и ТОТ, кто был в нем, как Поглотитель Звезд.

— Мы придем туда, где ты живешь, и постараемся разбудить вашу медленную жизнь.

Он был неисправим в своих идеях! Дайрин усмехнулась. Этого только нам не хватало. Настоящих компьютерных Волшебников!

— О'кей, ребята. Только нам, людям, понадобится какое-то время, чтобы превратиться в компьютеры.

Она помолчала и вдруг с дрожью в голосе тихо произнесла:

— Я люблю вас, и вы это знаете.

Ответа не требовалось.

Свет все прибывал. Он становился интенсивнее и прозрачнее одновременно. На это уже не нужно было ни заклинаний, ни энергии Волшебников. А из глубины его, из этого холодного плавящегося свечения, долетел ясный голос:

— Пора, — сказала заступница — Брат, прощайся с ними.

— Я прощаюсь, — услышали они мелодичный голос Одинокой (одинокой ли теперь?) Силы.

И темнота окружила их. Нита, если говорить честно, еще с детства боялась темноты. И сейчас на одно крохотное мгновение страх проник в ее сердце, впрыгнул холодной лягушкой…

…и пропал. Сменился ровным спокойствием, чувством полной и прочной защищенности. Но не такой, какая возникала в далеком детстве, когда она сидела мышкой под кроватью и ждала, пока войдут взрослые и зажгут свет.

КТО-ТО… Нет, не материальный, а как бы несуществующий, но совсем близко от нее, рядом. Его тихий, темный, как глубины Космоса, взгляд. Темный, но добрый, как рука мамы во тьме спальни, невыразимо радостный. Он не давил, а словно бы расправлял ее душу, не пугая и не стесняя. Он рассматривал ее с бесконечным спокойствием, будто бы знал ее давно и сравнивал с той, что видел прежде. И темное великолепие ЕГО испытующего взгляда опалило и пронзило ее неким глубоким чувством света. Она купалась в нем, как в лучах солнца. Ей хотелось исчезнуть, раствориться в этом взгляде. А ее сердце пело и ликовало, оно изнывало от желания соединиться с ДРУГИМИ, со всеми, кто здесь и там, на Земле, ждет ее…

ОН говорил с ней без слов, словно Нита просто думала про себя. Он ли это говорил, она ли?

ПРИЗРАКИ ЗЛА ЕЩЕ ЖИВУТ ВО МНЕ, В ТЕБЕ, В НАС. ОСТАНОВИ ИХ! ОСТАНОВИ МЕНЯ!

И другие слова, как молитва, как просьба, как ответ, возникли у нее в душе:

МЫ БУДЕМ. ВСЕГДА.

И снова голос. Ее? Его?

ТОГДА В БЕЗОПАСНОСТИ БУДУТ МИРЫ ТАК ДОЛГО, СКОЛЬКО ВЫ БУДЕТЕ ПОМОГАТЬ ИМ. ВСЕГДА. КАЖДЫЙ ДЕНЬ, ЧАС, МГНОВЕНИЕ. ТЫ ПОКЛЯЛАСЬ!

«Да», — мысленно ответила она.

И вдруг поняла, что это уже мысль не только ее, но и Кита.

И свет вспыхнул опять. Свет на заднем дворе их дома. В вечерних сумерках тонул родной дом Ниты и Дайрин. И низко висела на западе вечерняя звезда. Из окон доносились голоса. Том и Карл все еще беседовали с отцом и матерью Каллахан. На вязе сидел пересмешник и забавно передразнивал голубую сойку, словно бы требуя круглых булочек:

— Кру-бу-бу! Кру-бу-бу!

Трое ребят поглядели друг на друга и вздохнули одновременно. Дайрин двинулась первой. Она обогнула дом, подошла к двери, рывком открыла ее и завопила:

— Эй, ма, эй, па, мы дома!

В доме начался кавардак.

— Кит нерешительно остановился в дверном проеме.

— Что мы скажем Тому? — спросил он.

— Правду. — Нита вспомнила жалкий комок ало-голубых перьев на зеркальной поверхности далекой планеты.

Они вошли в тот момент, когда Дайрин пай-девочкой обнимала и целовала мать и отца. Первые несколько минут потонули в шуме, слезах, беспорядочных восклицаниях и всхлипываниях. Потом ребята увидели устремленные на них вопрошающие глаза. Нита пожала плечами и усмехнулась про себя. Некоторым даже Волшебство надо объяснять.

Впрочем, суматоха вскоре прекратилась. Дайрин ловко выпуталась из этой сети вопросов и недоумений.

— Если я сейчас же не пойду в ванную, — сказала она, — то я взорвусь!

И она, напевая, направилась вверх по лестнице. На кофейном столике в гостиной преспокойненько стоял «Эппл». Нита переглянулась с Китом, и они, как обычно, уселись рядышком, чтобы принять на себя град вопросов, упреков и, конечно же, неумеренных восторгов.