Институт благородных отбросов - Екатерина Круглова

Если измерять драматизм тем же инструментом, что и шум, мастерство косматой блондинки вынесло верхнюю планку на третьей минуте. К тому времени большая часть замка пыталась понять, что происходит в приемной ректора. Йети вдохновенно рыдала, то и дело подглядывая себе в ладонь. Отвлекись Сангатанга Энжей от утирания слез, заметил бы листок с текстом: "А-а-а! Ы-ы-ы! О-о-о! Меня никто не любит! (перемежать произвольно)".

К счастью, ему было не до того. Тем временем Виктория который раз перечитывала листок с инструкцией, а Берик вежливо стучала кулаком в дверь дракона:

— Лорд Грегори, открой!

* * *

Когда двое любят друг друга, их чувства вытесняют логику, заставляют забыть о правилах приличия, проще говоря — отключают мозги. Именно так звучала инструкция, которую дала Изабель своей сестре и орку: ведите себя, как последние идиоты. Идиотам полагалось устроить страстное любовное свидание там, где нельзя было шуметь от слова "Совсем" — в читальном зале библиотеки. А чтобы план сработал наверняка, следом за ними шел третий боец сопротивления ректору. Кодовое имя повстанца было "Птичка-Тупичка".

— Весьма цинично, не находишь? — покачала головой Лебедка, когда Атла и де Ре-младшая отправились на задание. Де Ре-старшая пожала плечами:

— Если хочешь знать, идею подала Жози. Сказала, что никто не сумеет изобразить влюбленную дуру лучше нее. Значит, она полностью исцелилась и, я надеюсь, более так не ошибется.

* * *

Викторию трясло от волнения: малейшая ошибка, и весь план летит к черту. Наверное, никогда еще она так яростно не спорила сама с собой, никогда так не сомневалась в своем везении. Если бы ногти не пали жертвой борьбы с дверью, Тори грызла бы их, словно опять была шестилетней девочкой.

Серая тень мелькнула под ногами — крысиная почта принесла очередную записку: "Отойди от окна. Они вот-вот начнут".

Магия ректора отрезала ее комнату от мира, лишив звука, но не изображения. Как в психоделическом фильме, за окном возникла виверна, бесшумно рассекая крыльями зимний туман. Тори где стояла, там и уселась на пол: она ожидала Берик, но не Берик верхом на драконе. Едва картинка уложилась в ее мозгу, новый сюрприз заставил отшатнуться: виверна изрыгнула огонь. У небольшого дракона и пламя оказалось скромное: не струя — всего лишь файербол средних размеров, но магическая решетка была готова к такому не больше чем Тори. Другой файербол, третий, и виверна со смущенным выражением обернулась к наезднице. Та фамильярно похлопала дракона по голове. Метнула веревку с крюком, зацепив раскаленные прутья, выкрикнула приказ — дракон послушно развернулся и потянул.

Решетка еще не оторвалась до конца, а в комнату уже проникли долгожданные звуки: рокот моря, пронзительные крики чаек, шум крыльев дракона… и забористые ругательства Берик, которыми она подбадривала незадачливого поклонника.

Тори одним прыжком вскочила на подоконник, мысленно благодаря физрука за уроки полетов. Она едва не столкнувшись с орчанкой: та, напротив, торопилась попасть внутрь.

— Давай на мое место! — приказала она Виктории. — Грег двоих не потянет. Слышишь меня, обормот? Доставь ее к библиотечной башне в целости и сохранности, и, возможно, я поцелую тебя снова — на празднике.

— Все-таки, Иззи была права, — донеслось Виктории вслед, — он способен приносить пользу!..

* * *

Прихватив с полки первый попавшийся том, Жози усадила Атлу рядом с собой. Романтичный диванчик в форме открытой книги — единственное место для чтения — располагался буквально под носом госпожи Энжей. Студенты сделали более чем странный выбор: "Реинтродукция для чайников. Выпускаем всех, от сыча до кракена". Библиотекарша наградила парочку строгим взглядом. Только Пхарататхра Энжей хотела спросить, кого из детей Матери-Природы те решили спасти, явилась очередная проблема.

В библиотеку пришла ферпия с кучей книг в охапке. Книги выглядели ужасно: порванные, испачканные, некоторые обгорели.

Со вздохом облегчения Сильвия бросила охапку перед библиотекаршей.

— Вот эти сказки мне особенно понравились! — заявила она, указав крылом на совершенно обугленный сборник. — Три раза их перечитывала.

Когда к Пхарататхре Энжей вернулся дар речи, она больно прикусила язык: на него рвались исключительно слова из тролльей энциклопедии оскорблений. Подняв глаза от изувеченных сказок, библиотекарша уронила челюсть: орк уже разделся по пояс.

— А это — бицепс. Не путай с трицепсом, детка. Я сам раньше путал: какая разница? Главное — размер, а не название.

— О-о-о… — восторженно протянула Жозефин. — Можно потрогать?

— Трогай все, мы ведь почти женаты.

— Вы перепутали не только мышцы! Вы перепутали библиотеку и спортзал! Уходите отсюда! — обычно сдержанная, госпожа Энжей едва справлялась с собой.

— Ладно, пока вы ругаетесь, я наберу новых книжек, — небрежно бросила ферпия.

Это стало последней каплей.

Разъяренная библиотекарша не заметила, как ловкие пальцы лепрекона забрали ключи. Не заметила, как, один за другим, четверо проскользнули в истинную библиотеку. Сильвия едва все не испортила, ринувшись следом, но ситуацию спасла Жозефин: такого жаркого поцелуя не помнил ни читальный зал, ни орк, судя по глупо-счастливой ухмылке.

— Вон!!! — не выдержала библиотекарша.

— Пф-ф… Не очень-то и хотелось, — пожала плечами Жозефин. Пхарататхра Энжей не ответила: из-за двери истинной библиотеки раздался грохот, словно там рухнуло множество полок.

* * *

— Вот так! Я же говорил: главное — правильно выбрать место, — усмехнулся Пейдин. — Раз, два, и готово!

Прыгая по стеллажам с ловкостью акробата, лепрекон действительно ударил топором лишь несколько раз. Возмущенно заголосили горгульи. Затрещали, перекосились полки. Секунда, другая, и сошла настоящая книжная лавина, похоронив под собой выход наружу.

Тори, Изабель, Сильвия, Лебедка и Пейдин торопливо сгребли разлетевшиеся тома в кучу посреди зала. Ферпия залезла на нее и помахала друзьям крылом:

— Поспешите! Я их задержу. но — мало ли что.

— Ты уверена? — обернулась Тори к Лебедке. — Это очень серьезная высота, и…

— Заканчивай! — оборвала ее гномка. — Лепрекон идет, значит, я иду тоже! — она решительно подошла к стеллажам. — Вперед! То есть, вверх!

— Эксельсиор, — отозвалась Виктория.

— Мало того, что беспорядок устроили, так еще и выражаются! — ворчали обиженные горгульи.

* * *

Первое, что увидел Сангатанга Энжей, прорвавшись внутрь — ферпию на горе из книг.

— Здрасте! — помахала ему Сильвия. — Обратите внимание: перед вами — трудный подросток. Тяжело переживаю пубертутошный период, могу полыхнуть в любую секунду.

— Пубертатный, — машинально поправил ректор.