Именем Горна? - Юрий Погуляй

– Да?

– Великая наслышана о ваших магических талантах и непременно хочет пообщаться с таким могучим чародеем с глазу на глаз. – Рафасий говорил абсолютно серьезно, однако в глазах мужчины плясали веселые огоньки.

– Шутите? – напрягся Эйдор. С какой стати Она могла приметить такого невзрачного мальчишку, как он? Рафасий наверняка издевается!

– Отнюдь, – развел руками командир магов. – Она ждет вас у себя после ужина. Охрана предупреждена. Я, собственно, только поэтому и зашел.

– Спасибо, – еле выдавил из себя Эйдор и, едва закрылась дверь за Рафасием, в гневе обернулся на давящегося от смеха Агиру.

– Что? – с вызовом спросил чародей.

– Видел бы ты себя со стороны, – хрюкнул рыцарь. – Тебя словно дубиной по загривку огрели.

– Почему она меня зовет? – Эйдор пропустил мимо ушей слова друга.

– Не имею представления. Скорее всего, чтобы заручиться твоей верностью. Мало ли что там будет. Я могу лишь догадываться.

Агира плюхнулся на свое любимое кресло и закинул ногу на ногу. Юноша расположился напротив, нахохлившись и в панике стараясь придумать, что будет говорить Лемилле при встрече. Ведь наверняка так же опростоволосится, как и за тем ужином… Ничего более глупого, чем тот комплимент, придумать, наверное, невозможно… Стыдно!

– Попытаешься сегодня кольцо надеть?

– А надо? – нервно спросил Эйдор. – Может, не сегодня?

– В принципе в твоем-то состоянии все сорвешь только. – Рыцарь лениво потянулся. – Я тут о чем думал-то… Вряд ли бы женщину Халда стали запирать в осажденном замке. Наверняка у них что-то припасено для безопасного отхода. Так что даже осада нам по идее не страшна Если сможем окольцевать Лемиллу, она нас сама выведет.

Опять это слово «окольцевать». Грубое… Хотя и простое…

– Только постарайся не наговорить ей лишнего. Еще запрут тебя где-нибудь, а мне вытаскивать придется, – предостерег рыцарь. – А если вдобавок меня паладины досмотрят, из подозрений, то один останешься в казематах жить.

– Постараюсь, Агира… – подавленно ответил Эйдор. Он так хотел ее увидеть, а теперь боится встречи… Вдруг она все узнает по его глазам и будет смеяться? Он же не переживет такого позора… Скорее бы все свершилось. Чтобы отмахнуться и забыть уже ночью. Скорее бы…

Сердце плясало, мысли метались. Время текло неумолимо медленно, неохотно. Эйдор едва дождался ужина и в мгновение его уничтожил. Агира лишь начал трапезу, а молодой маг в нетерпении и с некоторым отчаянием в глазах отставил в сторону пустое блюдо.

– Не торопись, а то успеешь, – хмыкнул удивленный рыцарь. – И не наломай в горячке дров.

– Я постараюсь, Агир, – немного сдавленно произнес юноша. – Как думаешь, она уже поела?

– С твоей-то скоростью? – неторопливо ответил Агира. Он с большим удовольствием отправил в рот кусочек мяса. – Сильно сомневаюсь. Думаю, я доем, потом еще столько же времени пройдет, и можешь идти.

В голосе друга послышалась ирония.

– Ты издеваешься, да? – сдавленно улыбнулся Эйдор.

– Можно сказать, завидую. Любовь не любовь, а чувства у тебя яркие. Поверь, это многого стоит, – хитро прищурился Агира. – Так что наберись терпения, скоро уже увидишь свою зазнобу.

– А как ты думаешь… Она могла… Ну… Тоже…

Рыцарь хмыкнул, покачал головой и, медленно прожевав, задумчиво поднял глаза к потолку:

– Женщин понять трудно. Может быть, могла, а может быть, и нет. Хотя за тем ужином она на тебя частенько поглядывала.

Эйдора бросило в жар:

– Правда?

– Может, любопытство, может, еще что. Ты ж оказался мастером комплиментов, – хохотнул рыцарь и отхлебнул из кружки с вином. Он постоянно заказывал себе кувшинчик и распивал его вместе с другом, но сегодня не поделился, мотивируя это тем, что Эйдору еще с женщиной встречаться, а Агире придется тут одному сидеть. – Такой образ нашел – вовек не забуду. Закаты, мол, отвратительны.

– Нет, она правда на меня часто смотрела?

– А то ты не видел? – Агира сегодня был в добродушном расположении духа. – Вот представь, придешь ты к ней, а она на ложе и призывно так пальчиком.

Глядя на вытянувшееся лицо приятеля, рыцарь расхохотался, а Эйдор с жаром понял, что возникшая перед глазами картинка будоражит постыдные чувства.

– Ладно, не бери в голову. Дай я поем, а потом беги, – хмыкнул Агира и, посмеиваясь, продолжил трапезу.

– Я читал, что бывает, когда люди видят друг друга и между ними как связь сразу… Ну…

– А бывает и иначе, – жестче бросил рыцарь, – не сильно обольщайся. Ты там в мечтах своих не женился еще? Два дня со знакомства прошло-то, а ты мне про книжки и связь.

Эйдор едва дождался, пока друг доест, едва сдержался от того, чтобы не пробежать невыносимо длинный коридор до обеденного зала. Едва смог сохранить на лице невозмутимость, приближаясь на одеревеневших ногах к закованным в латы паладинам охраны. Бросил:

– Меня ждут.

Дождался позволительного кивка одного из рыцарей и протянул руку к двери…

Он так и не понял, как все произошло. Но так, как в книгах… Точно как в книгах. Он только вошел, а дальше словно в дымке. Будто сон наяву. Наверное, он даже не успел ничего сказать, как почувствовал на губах вкус ЕЕ губ.

Потом он заметил, что он и Лемилла уже оказались в кровати, и полностью утонул в ощущениях. Юноша забыл обо всем, чувствуя нежность Ее рук и лаская Ее тело. Почему так произошло, отчего так – он задуматься не мог. Лишь когда девушка коснулась его кольца, разум на миг выступил на первый план, настолько сильным был страх, что сейчас магия уничтожит красавицу. Этого не случилось…

Они что-то говорили друг другу, но слов не помнили. Язык рук, тел, симфония вздохов… Эйдор пришел в себя, только когда очутился за дверью, он даже не мог вспомнить, как оделся, что говорил девушке и что говорила на прощание она. Дымка удовольствия и счастья. Из эйфории его вытолкнул глухой голос одного из паладинов:

– С вами все в порядке?

Лемилла осталась в покоях. Красавица из мечты, подарившая ему гамму чувств и доселе неведомых ощущений… Они были похожи на то, что Эйдор испытал, когда убил того оборотня в лесу, но при этом совсем иными.

– Сударь? – с нажимом произнес паладин.

– О… Да… – улыбнулся ему Эйдор и зашагал к покоям, до сих пор чувствуя сладость во всем теле. В голове мелькнула шальная мысль, что надо бы помыться, однако он с яростью ее отбросил. Смыть с себя запах Лемиллиного тела? Кощунство!

Отворив дверь, на удивление не запертую, юноша вошел в комнату и с улыбкой уставился на спящего в кресле Агиру. Ему невыносимо захотелось поделиться с другом пережитым, и Эйдор приблизился к рыцарю. Он хлопка по плечу мужчина лишь вздрогнул и, что-то промычав, устроился поудобнее.