Смертельный рейд - Юрий Иванович

– Хорошо бы! – мечтательно вздохнула девушка за моей спиной, видимо в тот момент забывшая о тексте, переданном бароном Фэйфом. – А ты сумеешь их снять и не повредить?

А ведь права красотка! С блондинками ее и сравнивать не стоит. Умная. В записках ни слова не было сказано, как этих симбионтов с тела животных снимать. Вдруг ты их ручками, а они: бабах! И ручки на фиг улетели. Ну да, вместе с головой… и со всеми остальными уже ненужными частями тела.

Мелькнула, правда, шутливая мысль при воспоминании наущений поставного Сергия: «Можешь ее как угодно использовать!»

– Почему я? Сама не хочешь попробовать? – И передал ей припомнившийся разговор, спрашивая напоследок: – Пойдешь?

Мне послышалось или в шлеме что-то всхлипнуло?

– Все мужчины одинаковые! – изрекла моя оруженосец так, что в последнем слове явственно послышалось иное, совсем нехорошее. Но вот следующей фразой она меня еще больше поразила: – Если прикажешь – пойду.

Хотя суть ее размышлений и так ясна: если со мной что-то случится, то и ей тогда останется только срочно повеситься на собственном ремне. Долго она тут в одиночестве не протянет. А сумеет добраться до людей, может, только хуже станет.

– Да ладно, это я тебя проверял. Держи копье и отойди вон к тому повороту. Лучше вообще из-за него не выглядывай, пока я не крикну.

И сам деловито, с кинжалом в руке стал карабкаться на поверженную мною тушу. Вроде недалеко… и совсем не страшно! Ну почти. Но сердечко стучит, зараза!..

Возле светящихся устриц встал на колени и стал их рассматривать чуть не в упор. Вначале само их строение рассмотрел с помощью своих умений. И до чего удивительно красивая картинка мне открылась! Словно сами створки устрицы – это тысячи маленьких искрящихся пылинок. А в центре, там, где жемчужина, огромный, сияющий шар невероятного по объему солнца. Феерично! Завораживающе!

А может, это и в самом деле некие мини-вселенные, за которыми и охотятся гаузы в этом мире? Вдруг это настоящие галактики? Вдруг вокруг этих всех искорок вращаются планеты? А на этих планетах живут разумные? И этих разумных хотят поработить все те же гаузы?

От наблюдения за груанами я впал в какой-то ступор, и вдобавок странные размышления практически парализовали мой мозг. Хорошо, что меня вернул в действительность окрик не на шутку встревоженной Ксаны:

– Миха! Что с тобой?!

«Действительно! Что это я? Пора пить пертусин».

А в ответ крикнул:

– Стой на месте! Со мной порядок!

И уже с чисто практическим интересом принялся осматривать груаны и разбираться, как они крепятся на коже монстра. Каково же было мое удивление, когда я понял: они просто лежат в выемках! Пошевелил пальцем – легко сдвигаются! Может, они сразу отклеились, когда поняли, что под ними труп? Все-таки они должны ощущать состояние своего носителя и реагировать на его общее состояние. Вот и отреагировали.

Аккуратно, боясь поверить своему счастью, уложил добычу в футляры «патронташа» и, уже не задерживаясь, поспешил к нетерпеливо наблюдавшей за мной издалека Ксане. Успел вовремя.

– Там я слышала голоса! – ткнула рукой она на последний поворот, за которым уже виднелась пройденная нами огромная каверна. – Мужские!

– Держись сзади и не мешайся! Но если крикну: «К бою!» – просто устроишь небольшой грохот железа. Хоть как, хоть мечом себя по шлему огрей!

И сам устремился вперед. У самой каверны занял удобную позицию за выступом, просматривая все подходы с левой от меня стороны и имея возможность видеть присевшую за камнем коллегу. Минут через пять, когда я уже хотел посмеяться над девушкой за напрасные страхи, со следующего прохода послышались шаги и голоса. В самом деле – мужские, да к тому же громкие, раздраженные:

– Я тебе говорил, нет здесь чудищ.

– Да ты глуховат на оба уха. А моему слуху все завидуют!

Мне на глаза показались два воина, примерно в такой же полулегкой экипировке, как у нас, и с такими же точно копьями, которыми я уделал недавно слизняка.

– Главное, не позавидовать твоей трусости! Ха-ха! – веселился первый воин.

– Но я слышал предсмертный крик тервеля! Он всегда так кричит, когда его байбьюки атакуют. Или когда ему очень больно.

– Ага! И куда же он сбежал? Или его байбьюки сожрали? Сам посуди, какую чушь городишь: колобки никогда по двое в такие проходы не закатываются, а одиночку тервель сожрет и не подавится. Пошли.

Сказавший это мужчина повернул в сторону дальнего выхода из каверны, но его товарищ возмутился:

– А последний проход?

– Вот что ты там услышал, то и ищи! А мне надоело!

– Сам?

– Вот уж точно, твоей трусости никто не позавидует! Мог бы и в одиночку раз прогуляться.

Мужчина удалялся, даже не оглядываясь, и оставшегося это заело:

– Ну и прогуляюсь! – и решительно направился в мою сторону.

Похоже, он неплохо знал эти проходы, потому что в самый широкий, начальный участок нашего шагнул без всякого опасения. А я, в последний раз глянув на уже далеко отошедшую фигурку его товарища, зашел охотнику за спину. Убивать его не хотелось, хотя позиция у меня оказалась превосходная, да и в рекомендациях указывалось: незнакомца лучше убить. Но мне что теперь, всех обитателей Дна уничтожить только по той причине, что нас никто не представил друг другу? Следовало самому заводить первые знакомства.

Поэтому я легко опрокинул человека наземь и приставил кинжал ему к горлу со словами:

– Чуть громче пикнешь, чем надо, протяну лезвие. Ты меня понял?

– Да.

Лежит подо мной, даже шевельнуться боится.

– Руки за спину, на пояс!

Послушался.

Ну а я сразу защелкнул у него на руках наручники. Все надежнее.

– Быстро отвечай: что здесь делаете?

– Услышал крик раненого тервеля.

– Плевать на тервеля! Сами чего сюда приперлись?

– Так это… граница здесь от нашей башни… Иногда заходим для осмотра.

Я хотел было еще кое-что расспросить злым шепотом, но снаружи, издалека, послышался крик напарника лежащего подо мной воина (все-таки вернулся!):

– Ты где?!

– Лежать и даже голову не поднимать! – приказал я пленному. И обратился к моей спутнице несколько иным именем: – Ксон! Если только он начнет подымать голову или просто пикнет ею – сразу руби!

Она понятно прошелестела мечом из ножен, а тело пленника окончательно окаменело от страха. Но надежда-то у него наверняка оставалась: «Раз сразу не убили, то, может, и потом пощадят?»

Ну а я, подхватив короткое копье, поспешил на свою прежнюю позицию.

Второй воин оказался не в пример опытнее и осторожнее своего товарища. С ходу двигаться в проход он не стал, остановился метрах в пяти и вновь прокричал: