Смело мы в бой пойдем... - Борис Орлов

В 1938 году неожиданно для всего мира Фюрер Германии сделал сенсационное заявление:

— Мне надоело мириться с тем, что Москва всё — время что-то выпрашивает у Берлина, ничего практически не давая взамен.

После этого заявления были резко сокращены поставки промышленного оборудования в Россию, а в ряде газет появились статьи германских экономических аналитиков, наглядно демонстрирующих неравноценность импорта и экспорта обеих стран. Цифры были, как ни странно, верными. Специалисты в штабах Антанты почесали в затылках, раскинули мозгами из угла в угол, затем решили довести данные сведения до своего руководства. Вышестоящие начальники обрадовано потрясли этими бумажками перед своими военными министрами. А уже те, в свою очередь, были допущены к телу господ Чемберлена и Даладье. Оба премьера вначале не поверили своим глазам, прочитав справки своих разведывательных служб. Но когда в Москве Александр Павлович Кутепов срочно собрал Верховный Совет и гневно потрясая листами «Ангрифф» и «Фёлькишер Беобахтер» гнул с трибуны площадным матом по армейской привычке в адрес так называемых «союзничков», а потом велел привести в боевую готовность всю дальнюю авиацию на западных рубежах страны, премьер-министрам Франции и Великобритании ничего не оставалось, как поверить. Поверить в то, что между бывшими друзьями по Новому Тройственному Договору пробежала большая чёрная кошка. Масла в огонь подлил Дуче: не зная, что делать в ТАКОЙ ситуации он вообще прикинулся больным и велел никого не принимать. Король Италии Виктор-Эммануил осторожно заявил:

— Италия всегда была маленькой страной, и она не может становится между двумя участниками договора. Но мы готовы предоставить ОБОИМ государствам базы на своей территории в случае военного конфликта между ними…

Со стороны это выглядело здорово: русская дальняя авиация бомбит Берлин и возвращается на, допустим, Римский аэродром. Самолёты садятся, заруливают на стоянку. Напротив них в чётком строю выстроены «мессершмиты», которые должны будут перехватывать эти самолёты. Они дожидаются очереди на взлёт. Или вот такая картина: каждый вечер русские и германские лётчики спорят у коменданта аэродрома, кто будет первый пользоваться взлётной полосой. А по выходным ходят друг к другу в гости для обмена опытом. Картина, скажем, довольно странная, мягко говоря…

Тем не менее, самолёты были заправлены и снаряжены, танки подготовлены к бою, а товарооборот между странами, ранее бурный и оживлённый, упал до неприлично тоненького ручейка. Более того, иностранцы, оживлённо хлынувшие в туристскую Мекку, которой являлся Берлин после Олимпиады 1936 года, рассказывали вообще невероятные вещи: если раньше всюду висели таблички «Евреи нежелательны» или «Евреи не обслуживаются», то теперь их заменили такие же, только с надписью «Русские нежелательны» и «Русские не обслуживаются». Министерство иностранных дел России срочно издало циркуляр, в котором русским туристам рекомендовалось срочно покинуть пределы Третьего Рейха. Более того, очевидцы поведали, что неоднократно видели собственными глазами, как полиция избивала русских. На вопросы, почему они приняли их за русских, а скажем, не за евреев, журналисты и эмигранты в один голос утверждали, что избиваемые ругались на русском языке, и в доказательство приводили наиболее характерные выражения: «яйки», «матка», «дишло» и тому подобные. Да и выглядели именно так, как настоящие русские: в вонючих сапогах, с бородами, нечесаными патлами, а в руках либо гармошка, либо балалайка наперевес…