Последний стожар - Дмитрий Емец

– Странные вкусы были у княгини, – робко выдохнула Ева.

– Не у княгини. Здесь после революции были корпуса ветеринарного института! – неохотно откликнулся Юстик.

В дальнем конце, где коридор, расширяясь, примыкал к колоколу бывшей оранжереи, угадывалась дверь – та самая, из которой недавно выбежал горящий боевой маг. Но здесь это была просто железная дверь, покрытая чешуёй облупившейся краски. И никаких атлантов, никаких магов спецназа. Просто скучный коридор с плакатами и стульями без спинок.

– Погоди! Тут тоже пространственный карман? Как в музее Чехова или в трактире Колотило? И мы сейчас не там, где шёл бой? – осенило Еву.

Они взбежали наверх, но второй этаж был ещё скучнее первого. Те же пустые комнаты, разве что сквозь провалившуюся крышу видно небо, а битого стекла меньше.

– Я видел схему. Где-то здесь есть комната для поедания померанцев, – сказал Юстик.

– Апельсинов?

– Померанцы не совсем апельсины.

Но Ева уже мысленно настроилась на апельсины. Она завидовала княгине Голицыной, которая, чтобы съесть померанец, завела себе специальную комнату. Конечно, тоже с колоннами, потому что «я так вижу». Сидела в пышном платье в окружении гостей и слуг и торжественно ела апельсин.

Желая увидеть эту комнату, Ева сбежала по лестнице и погрузилась в неясную серость первого этажа. Капли звучно падали на лист жести. Позади горестно вздыхал Юстик. Изредка он на что-нибудь налетал, охал и шёпотом объяснял сам себе: «И опять ты ударился!»

Котошмель летел впереди, сияя, как крупная золотистая искра. Изредка он присаживался на стены, и Ева различала на них мерцающие янтарные капли. Коридор постепенно расширялся. Шаги обретали звучность, обрастали эхом, и Ева угадала, что вот-вот будет тот самый зал оранжереи…

– Тихо! – прошелестел Юстик. – Мы здесь не одни! Крадись как я!

И сразу же послышался грохот. Еве показалось, что по уху ей заехали веслом.

– Что это?!

– Стреляющая пуговица! Не надо было её крутить! – прокричал Юстик Еве в то ухо, которое ещё слышало.

– А зачем ты её крутил?

– Нервничал.

Вспыхнул свет – зеленоватый, магический. Из полутьмы выплыл огромный зал-барабан. С потолка на цепях свисал остов люстры, похожий на обод огромной бочки. На перевёрнутом ведре сидел Филат-стожар и, наклонившись, рассматривал сквозную дыру в металле.

– Хорошее ещё вёдрышко было! Так вот людей и тянет всё портить! – посетовал он, засовывая указательный палец в отверстие.

– Ева, беги! Я его задержу! – взвизгнул магент Веселин и, вскинув руки, попытался атаковать стожара магией. С десяток кирпичей взметнулись в воздух и со скоростью снарядов из катапульты устремились к стожару.

Тот мягко, как кот, отпрыгнул. Последние кирпичи, вдребезги разбившиеся о стену, осыпались пылью за его спиной.

– Неплохо! Весь залп потянул на два магра зеленью… – Стожар резко отдёрнул голову, пропустив над ухом запоздавшую половинку кирпича. – О! Ещё на пятьдесят капов прилетело! Щедр ты сегодня! Бабушкину копилку разбил?

Вспыхнув, обиженный практикант бросился на стожара с кулаками, но, пробежав не больше шага, растянулся во весь рост.

– Прошу прощения! – извинился стожар. – Я на всякий случай связал тебе шнурки! Мне это стоило всего два капа… Улавливаешь разницу?.. А будешь орать – потрачу ещё кап и заткну тебе рот вон тем старым носком… Мне кажется, он вовсе не чёрный, а просто давно тут лежит.

Юстиниан Григорьевич-млад сел на полу, разглядывая свои спутанные шнурки. Завязаны они были на славу. Изобретатель морского узла умер бы от зависти, издали увидев стожарский узел.

– Негодяй! Ты служишь Фазанолю! – всхлипнул он.

– Не совсем. Просто я проследил за Пламмелем и Груном, которых встретил у дома-«Титаника». Разумеется, в пространственный карман я не полез, а ограничился внешней частью оранжереи.

– И почему же ты не полез в тот карман?

– По той же причине, по которой и вы туда не полезли. Моя магия – это буквально несколько магров, а где Фазаноль – там счёт идёт на миллионы. Его стожарскими фокусами не взять…

Магент Веселин разрезал шнурки перочинным ножиком, быстро сунул в карман руку, вытащил короткую трубочку и поднёс её к губам.

– Сдавайся! Тут усыпляющие иглы! – крикнул он.

– Не тем концом… – устало сказал стожар.

– Чего не тем?

– Красным концом ко мне, синим к тебе. Так ты себе эту иглу в язык засадишь!

Практикант поспешно оторвал трубку от губ. В тот же миг стожар щёлкнул пальцами, и трубка, выскользнув из рук Юстика, перекочевала к нему.

– Конец был правильный! Можно было не проверять, – сказал Филат. – И кстати, с тебя три капа за обезоруживание! Что-то сегодня я просто шикую. Три плюс два – это уже пять капов! Почти половина магра!

Поняв, что его одурачили, магент Веселин взвыл.

– Тшш! Не надо звуков! Хоть Пламмель и удрал, я понятия не имею, где Грун, – предупредил стожар.

– Пламмель удрал?!

– У вас перед носом, грохнув нескольких атлантов!

– А как же он это сделал?

– Да очень просто. Охваченный огнём маг, который бросился в воду и якобы утонул, – Пламмель. Я в щель всё видел… – стожар дёрнул головой в сторону заколоченного окна.

– На нём была броня-антимаг! Раскалённая!

– Разумеется. Сам же её и раскалил, чтобы к нему не вздумали прикасаться!.. А под водой его ждала Белава… Русалки, даже которые бывшие, великолепно плавают.

Филат говорил бодро, вроде бы даже посмеивался, но был чем-то расстроен. Ева внезапно вспомнила, что, когда они пришли, он сидел здесь в одиночестве, на ведре, в полной темноте… Просто сидел неизвестно сколько времени и ничего не делал.

«Почему?» – подумала она.

Но и расстроенный, Филат всё равно оставался стожаром – вечным клоуном, насмехающимся над всеми и над самим собой.

– А как же «Ева, беги!»? Почему не слушаем нового друга, раз старых забыли? – поинтересовался он.

– Старые друзья за отмычками не отправляют! И про «козочек» предупреждают! – сказала Ева.

Юстик тревожно заметался взглядом с Евы на стожара и обратно.

– Прости… Так уж получилось. Я знал, что химера тебя не тронет, – сказал Филат.

– Так мы идём или нет? Или ты уже у него был? Предупредил своего? – крикнул Юстик.

– Своего – это кого? – удивился Филат.

– Не притворяйся! Фазаноля!

Стожар усмехнулся:

– Нет, «своего» Фазаноля я пока не предупреждал… Это сделали Пламмель с Белавой. Однако что-то подсказывает, что Фазаноль ещё ждёт нас.