Последний стожар - Дмитрий Емец

– Ой, Маланья! Ходь сюды! Я грыбы нашла!

– Ну вот! – сказала Настасья Юстику. – Кто тут у нас интересовался связью с бабками? У Невера Невзоровича такая связь, оказывается, уже налажена!

Юстик, не любивший осуждать начальство, укоризненно цокнул языком и поправил на пиджаке стреляющую пуговку.

За Евой, Настасьей и Бермятой присматривали. Настасья заметила щуплого, быстрого в движениях филёра, следующего за ними шагах в двадцати.

– С какой это радости Нахаба нас пасёт? – спросила Настасья.

– Доверяй, но проверяй! – назидательно заявил магент Веселин.

Настасья посмотрела на него сверху вниз:

– Дорогой мой! Когда же вы наконец поймёте, что сознание у нас у всех чёрно-белое? В мозгах у большинства две крайности: госмаги и Фазаноль. Человек говорит себе: «Госмаги ведут себя глупо! Они не добро!» И тумблер – щёлк! – переключился! – и симпатии по умолчанию на стороне Фазаноля! Но вообще-то Фазаноль – похититель магии и уничтожает последних магических животных! Любопытный эффект, да?

– Но есть же, наверное, и третья какая-то сторона? – спросил Юстик.

– В двухфазных выключателях – третья сторона? Откуда? – спросила Настасья. – Бедный Понтий Пилат сидел и думал: «Первосвященник меня ненавидит, он на меня донос в Рим напишет императору. Император психически болен, никому не верит. Мать свою и ту казнил. Я жив, пока он вообще не помнит, что я существую на свете… Что есть истина? Нет истины! Устраивайся как можешь, изворачивайся, живи, пока не придавили, а потом умри, и лучше не на кресте, а в своей постели… Придётся послать на смерть этого проповедника, хотя чисто по-человечески мне его и жалко!» А Истина стоит и грустно смотрит на Пилата, который сам загнал себя в угол…

– Это что тут? – внезапно спросил Бермята.

На влажной земле отпечатались четыре коротких прямых, сходящихся к центральной точке.

– Птичка! – сказала Ева. – Судя по размерам следа, не меньше страуса. Только у страуса впереди два пальца!

– Это точно, – подтвердил Бермята. Они с Настасьей переглянулись, и Бермята быстро наступил на след, стирая его.

– Сокрытие улик от следствия… Статья двадцать пятая магического уложения: наказание – два года магической блокировки, – тоскливо произнёс Юстик. Однако он уже начинал перековываться и занудствовал не так, как прежде.

Пройдя немного, они оглянулись. Шпик, сидя на корточках, пытался разглядеть, что Бермята затёр ногой. Вскоре осенний, спутанный красками лес раздвинулся и открылся прекрасный вид на пруд.

– Какая упадническая роскошь! Конный двор, музыкальный павильон, кухня, мельница, оранжерея, флигели… – вздохнула Настасья.

– А там что? – спросил Бермята, кивая на грот.

– Развалины!

– Я вижу, что развалины.

– Нет, дорогой мой! Ты видишь просто развалины. А должен видеть РАЗВАЛИНЫ, которые изначально строились как развалины! Русские дворяне обожали Италию, где полно развалин времён Римской империи… И тоже грезили чем-то подобным. И вот вызывал к себе барин архитектора: «Построй-ка мне, дружок, развалины поживописнее! Хочу на них смотреть – и грустить!» Архитектор, он же обычно и прораб, взяв под козырёк, отвечал: «Сделаем-с! Только малость дороже обойдётся! Работа уж больно для ребят непривычная-с… Развалину построить – это ж не дом. Тут развалить как следует надо, от всей души». – «Никаких денег не пожалею, но чтоб развалили как положено!» – «Слушаю-с!»

Они продолжали движение вдоль пруда. Бермята, забегая вперёд, высматривал на берегу отпечатки. Несколько раз Ева видела, как он что-то затирает ногой. Настасья следами неведомых страусов больше не интересовалась, а любовалась видами. Она вся была растворена в окружающей красоте. Подняв с земли огромный с красными прожилками кленовый лист, она пустила его плыть по воде.

– Видите, как Авдотья Голицына любила колонны! Они тут вообще у всего. «Построй мне конный двор, архитектор!» – «С колоннами прикажете-с?» – «Ну я это так вижу! А теперь построй курятник в простом русском стиле! Хочу свежих яичек а-ля рус!» – «Тоже с колоннами и балюстрадой-с?» – «Ну я это так вижу!»

Помахивая прутиком, к ним подошёл Тибальд. Достал из кармана список и уткнулся в него горбатым носом.

– Ну и как это прикажете понимать? – поинтересовался он. – Во вчерашнем филёрском отчёте значится: «16 больших грифонов перед входом, 6 львов на ограде усадьбы, 6 перед входом и 4 льва на пристани. Всего 16 львов и 16 грифонов». Так? Ну и где, позвольте спросить, четвёртый лев с пристани?

Самая хорошая реакция оказалась у Бермяты.

– Амплификацию мне в анамнез! – воскликнул он. В следующий миг он одной рукой подхватил Еву, другой Настасью и могучим рывком доставил их к гроту, в котором и спрятал.

Магент Веселин и Тибальд удивлённо маячили снаружи. А ещё спустя две секунды нашёлся пропавший чугунный лев.

Выпрыгнув из полуразрушенного павильона на берегу, лев одним ударом чугунной лапы отправил в пруд филёра. Прыгнув во второй раз и пустив в ход клыки, расправился с одним из магов боеспецназа. Любора обстреляла его из своих наплечных труб, но взрывом льва лишь отбросило. Он взметнулся, быстрой тёмной дугой прочертил лес и оказался посреди цепи наступающих атлантов. Все происходило очень быстро. Перемещался лев стремительно и эффективно. На один удар приходился один прыжок. Лев явно не относился к числу тех чудищ из фильмов, что, оставаясь на месте, грозно рычат и колотят себя лапами в грудь, будто сами требуют испытывать на них все виды вооружений.

Кто-то из разведчиков ухитрился попасть в льва из водоглота. Но, увы, водоглот глотает воду, а не чугун. Это разведчик понял чуть позже, чем стоило бы. Атланты окружили льва и вступили с ним в схватку. Хвалёная броня-антимаг против львиных когтей не помогала. Лев, которому тоже сильно досталось от атлантов, лишился уха, лапы и хвоста. Прорвавшись сквозь толпу, он заметил впереди Нахабу и тяжеловатым прыжком, которому мешало отсутствие лапы, переместился к нему.

Головняк по рыжью спокойно ожидал его, приподняв трость. Лев попытался ударить Нахабу уцелевшей лапой. Тот с неожиданной ловкостью присел, пропустив львиную лапу над головой, и ударил льва тростью с головой грифа. Послышался глухой звук, что-то золотисто вспыхнуло, и лев распался на четыре чугунные части, застывшие у ног Нахабы.

– Ах ты каннибал вегетарианский! – восхищённо воскликнул Бермята. – Очень неплох оказался! Сколько магии в его трости – представить страшно! И сдаётся мне, не слишком уж она зелёная!

Невер Невзорович небрежно отвернулся и, махнув тростью, отдал приказ продолжать наступление. Маги боеспецназа и атланты уже приближались к длинному двухэтажному дому с облупленными колоннами.

– Раз лев сидел в засаде, Фазаноль врасплох не захвачен. И Нахаба уж слишком спокойно себя вёл… Похоже, что он льву не удивился, – сказала себе под нос Настасья.