На лезвии любви - Екатерина Верхова

По официальной версии Ричард разорвал со мной помолвку, когда его отца отправили в ссылку как предателя королевства. Уж не знаю, как ему там живется, а у Ричарда спрашивать не спешу. Он, кстати, успешно занялся своей личной жизнью, поставил крест на всей светской тусовке и выбрал себе девушку. Та-да-а-ам. Гильяр! Да, ту самую ехидную Гильяр с его курса.

Из самого неприятного за прошедшие два года — Амелию Росс оправдали, разве что признали невменяемой. Ей всего год осталось куковать психлечебнице, после ее отпустят как ни в чем не бывало. Когда твой дядюшка — судья, многое становится доступным. Впрочем, наверное, не мне за это судить.

Мои родители уехали к морю. Живут... в крохотном доме без слуг, отец начал работать руками. От бабушкиных подачек они отказались. Тоже вестники шлют, и тоже раз в неделю. И в целом, наверное, решение моих родителей в некотором смысле действительно может быть примером. Вот только отпустить и оставить позади все те ошибки, которые совершил отец, я пока не могу.

Но сколько бы ни происходило за это время событий, самым ярким, самым теплым и самым нежным был, безусловно, Дарен. Стоило мне расслабиться и перестать гнаться за призрачным нечто, он мне показал, как мужчина может любить.

О нашем романе, кажется, знал весь ВАК. Сплетничали, конечно, о разном, но меня это мало волновало. До самого последнего дня четвертого курса.

— Не жалеешь, что у тебя диплом искусствоведа, а не боевого мага? — вкрадчиво интересуется Дарен, подходя ближе и вжимаясь в меня торсом.

Я чувствую его щекочущее дыхание и хихикаю.

— Знаешь, когда любимый мужчина — ректор самого элитного учебного заведения в королевстве… — хитро начинаю я.

— Никаких экстернов, — строго отвечает Дарен, приобнимая меня за талию и разворачивая к себе. — Впрочем, на одном экстерне я очень даже настаиваю.

— Дарен, вручение дипломов вообще-то через час! И ты — главное действующее лицо, не считая выпускников.

— А я не про это, — улыбается мужчина.

Затем вдруг делается донельзя серьезным и прямо в домашних штанах и с обнаженным торсом встает на одно колено и произносит:

— Эрни, выходи за меня замуж!

— Да не вопрос. Но, вообще-то, предложение надо делать ро-ман-ти-чно! — с шутливым назиданием говорю я.

— Знаешь, для тебя я совершил самый романтичный поступок, на который вообще способен человек.

— Какой именно? — с любопытством спрашиваю я. Той романтики, что подарил мне Неррс за эти два года, было более чем достаточно.

— Организовал свадьбу. Она, кстати, завтра, — как ни в чем не бывало произносит Дарен, поднимаясь с колен и чмокая меня в губы.

— Чего?..

До этого момента я вообще сомневалась в том, что что-то может меня удивить. А тут... я на какое-то время даже дар речи теряю. Нахожусь не сразу. Только когда Дарен опускает грязные кружки в раковину.

— Погоди, а если бы я отказала?

— Отказала? — Дарен поднимает на меня насмешливый взгляд. — Эрни, ты уже два с лишним года мой родовой перстень носишь. Он уже с тобой сросся и если куда и переместится, то только на палец...

— Знаешь, что это? — Я влетела в комнату жениха с зеленым конвертом, на обороте которого нарисован ключик. Слишком знакомый символ, чтобы его хоть с чем-то перепутать.

— Видеть жениха до свадьбы — плохая примета, — смеясь, сказал Неррс. Затем заметил, что именно я несу, изменился в лице и куда серьезнее произнес: — Догадываюсь. Не ожидал такого свадебного подарка. Ты помнишь, что выходишь замуж за престарелого старикана? Мое сердце может не выдержать новых испытаний.

Дарен старался говорить весело, но я видела его сомнения и задумчивость. У нас и так вчера первая за два года ссора произошла. Я напрочь отказалась входить исключительно в род Неррс, заявила, что буду носить гордую тройную фамилию — Браунс-Роунвесская-Неррс. Дарен сперва спорить пытался, но после только настаивал на том, чтобы было Неррс-Браунс-Роунвесская. На это я согласилась. Компромисс, как-никак. А теперь еще и это приглашение.

— Пф, у нас разница всего пятнадцать лет. Твое сердце как раз окрепло для подобных переживаний, — попыталась отшутиться я. — Но, если серьезно. Только тебе решать, что с этим делать, — уже тише произношу я. — Можешь кинуть в жерло вулкана, можешь скормить куролиску, можешь просто сжечь. Я все пойму.

И опускаю взгляд. С одной стороны, мне жутко хочется самой скормить кому-нибудь это приглашение. С другой. Черт, за прошедшие два года обучения я успела заскучать. И все воспоминания о моем самом первом и самом важном расследовании приносили мне какое-то садистское удовольствие.

Получить приглашение теперь, когда я не только смирилась с тем, что буду жить совершенно счастливой и абсолютно обычной жизнью, явная насмешка. И умом я понимала, что Дарену это не понравится. Сердце же требовало. адреналина?

Отогнав мысли куда подальше, я подняла взгляд на Дарена. Он смотрел на меня внимательно, изучая каждую черточку на лице. Затем вдруг широко улыбнулся.

— Эрни, когда я предлагал тебе выйти за меня, то сразу обозначил, что буду любить тебя всю. Целиком. Со всеми плюсами и минусами, с твоим вечным желанием влипать в неприятности. Черт, да я с удовольствием помогу тебе в них влипнуть, но перед этим обеспечу возможность, кхм, из них вылипнуть. Неужели ты и впрямь думаешь, что я когда-то хоть одну секунду считал, что способен тебя изменить? Нет, моя дорогая. Тебе придется смириться с тем, что я принимаю тебя любую.

— Но…

— И да, периодами я буду читать тебе нотации о том, что ты в первую очередь должна думать о безопасности. Своей и наших детей. Но ты все равно должна понять главное. В любой ситуации, что бы ни происходило вокруг, я на твоей стороне.

Вместе с этими словами Дарен бережно взял приглашение и положил его на прикроватную тумбу, возле которой мы стояли.

— Спасибо, — сдавленно пробормотала я.

Кажется, мне вечно будет казаться, что я попросту не заслужила такого мужчину. За это время Дарен доказал не только свою любовь, но и веру в меня. Доказал. А должен ли он был вообще что-то доказывать? Кажется, я полюбила его еще до этого.

На глаза внезапно навернулись слезы, в горле встал тугой комок.

— Единственное, с твоим ответом Ведомству, думаю, придется подождать. Годик-полтора, — вдруг хитро произнес он.

Еще полчаса назад я была готова к любому ответу моего без пяти минут супруга, а теперь вдруг напряглась. Безопасность детей... придется подождать...

— Дарен? — осторожно начала я. — Какие дети? Я не готова ни к каким детям.

— Конечно-конечно, — рассмеялся Дарен. — Но когда-то же они точно появятся.

В этот момент тонкий браслет на его запястье блеснул голубым, но Неррс спешно спрятал его за рукавом рубашки, не забывая при этом хитро улыбаться.