Песня Феникса - Екатерина Оленева

– Что именно? – вопросительно приподняла брови Джудит.

– О долгах твоего отца, – мягко выдохнула Абигайль. – Ты пойми, мы не из любопытства спрашиваем – мы волнуемся. И за тебя, и за Джеймса. Я несколько раз встречалась с твоим братом на каникулах, но он был таким странным, таким непохожим на себя. Иногда он меня даже пугал. Мне стало казаться, что всё, что я ему говорила, ему попросту безразлично. Порой я начинала думать о том, что он вообще меня не слышит. Постоянно такой злой, раздражённый.

– Это от усталости, – поспешила заверить подругу Джудит.

– Даже не представляю, что с вами происходит. Ты куда-то пропала, ничего нам не рассказываешь. А ведь мы твои лучшие друзья!

– Ещё раз – что именно ты хочешь знать, Эмили?

– Как вы справляетесь? Что с вами происходит? Во что втянул вас этот Райли?

– Ну, хотите – слушайте, – сдалась Джудит.

Она рассказывала о случившемся в общих чертах, стараясь не делать ни на чём острых акцентов и смягчать углы. В изложении Джудит они выигрывали большие суммы денег исключительно благодаря удаче и расчётам. Подруги не задавали лишних вопросов, пока она говорила, но, судя по выражению их лиц, тоже понимали больше, чем озвучивали.

– То, что вы делаете, Джудит, это за гранью, – покачала головой Эми. – Этого нельзя делать.

– Что именно, уточни!

– Жить на деньги, выигранные в казино рискованно, а тот, кто много рискует, хорошо и долго не живёт. Вы слишком доверяете этому Райли. Я понимаю, что вы в сложной ситуации, а он, вроде как, находит приемлемое решение…

– Вроде как?! – возмущённо фыркнула Джудит. – Пока лучшего никто не предложил! Я тоже понимаю, что всё происходящее не сказка, но не то, чтобы у нас был богатый выбор.

– И всё же так нельзя. Нужно придумать что-то менее… противозаконное. Более надёжное.

– Если придумаешь, Эми, с нас с братом причитается. Мы оба будем весьма тебе обязаны, – с сарказмом протянула Джудит.

Однако подруги мало чем могли помочь.

***

Вернувшись домой Джудит узнала, что Джеймс половину из того, что у них оставалось, отдал матери.

Она пришла в ярость:

– Скажи, ты с ума сошёл? – почти кричала она на брата. – Ты что, не понимаешь, что она просто спустит их по своему привычному сценарию?!

– Конечно, понимаю. Собственно, за этим я ей их и отдал. Мама не должна пострадать и понять, во что мы вляпались.

– Да, неужели?! Но, собственно, почему? Мы же страдаем! И понимаем. Мы, вроде как, её дети, а не наоборот? Это она должна ломать голову, как свести концы с концами. Это она должна думать, где найти средства!

– Ты не понимаешь! Она – наша мать.

– Понимаю, чего ж тут не понятного? По-моему, это ты всё ещё витаешь в каких-то облаках, Джеймс. Спустись с них. Прекрасные дамы не потонут, если сбросить их с шеи – она попросту вынуждены будут плыть сами. И, зуб даю, большинство из трепетных ланей, в том числе и наша мамаша, вполне себе справится. Выплывет.

– Ты стала просто невыносима! Раньше ты сама ничем не отличалась от неё, тоже понятия не имела, где, что и откуда берётся, а сейчас только и думаешь, что о деньгах!

Слова брата укололи. А ещё душила конкретная жаба. А ещё было стыдно говорить Райли, что половина их усилий пойдёт кошке под хвост и Лавинии на бусинки, чаи и посиделки.

К удивлению Джудит, Райли отреагировал на новость вполне спокойно.

– Не кипятись. Джеймс отдал матери свою часть, он вполне имеет на это право. К тому же, деньги ведь и существуют для того, чтобы их тратить?

– Отлично! Мою часть денег мы отдали за долги, а на свои он о мамочке позаботился. Какой хороший сын!

– Деньги приходят и уходят. Они средство, а не цель.

– Ну, не знаю, не знаю. В последнее время мы только и делали, что пытались их достать. А когда получилось – ничего не осталось. А ведь теперь мы будем отрезаны от последней возможности хоть что-то заработать.

– Поэтому твой брат и оставил часть денег матери. Мы-то будем в Академии на пансионе, а ей нужно как-то жить.

***

Заново привыкать к Академии оказалось трудно. Джудит чувствовала себя так, словно вернулась с Того Света – привидением, пришельцем из другого мира, чужаком. Разговоры с подругами казались пустыми и надуманными. Раздражало даже то, что те пытались её поддержать.

Начались проблемы с учёбой. Предметов добавилось, уровень их сложности повысился, а мысли Джудит постоянно витали в далёких далях. Занятия её и раньше интересовали мало, а теперь всё это лишь усугубилось. Гора невыполненной домашней работы росла, как снежный ком, а она никак не могла себя правильно замотивировать, чтобы справиться с этим. Все эти заклинания, направленные на создание искусственной красивости, вдруг стали казаться бездарной тратой времени. Что они смогут дать в жизни? Да ничего. Она попросту теряет здесь время, утопая в ненавистной и бесполезной рутине.

За неуспеваемость назначались отработки, свободное время сокращалось, а пользы от всего этого Джудит по-прежнему не видела. Привыкнув жить шиворот-навыворот, освоив ночной образ жизни, она впервые столкнулась с тем, что целыми днями чувствовала сонливость, зато вечерами никак не могла заснуть. Ей не хватало Райли, их ласк, того удовольствия, что получало тело в его объятиях. Не хватало его общества. Голоса, запах, просто – присутствия рядом.

За последний месяц она так привыкла к тому, что они трое всегда рядом, что теперь у наступило нечто вроде абстинентного синдрома и её почти ломало.

Но и эту проблему Райли решил довольно быстро. В один из лунных ясных вечеров он пригласил её прогуляться.

– У меня для тебя сюрприз, – сказал он. – Надеюсь, тебе понравится? – Сюда, – потянул он её к едва заметному барьеру и мгновение спустя она оказались внутри…

– Что это? – удивлённо захлопала ресница Джудит. – Дворец внутри пещеры?

– Что-то вроде того.

– Ты это нашёл? Или сам всё устроил? – вертела она головой, оглядываясь по сторонам.

– Сама как думаешь?

– Это кажется невероятным, даже если всего лишь находка! Но, если ты наколдовал это сам, то…

– Я сам невероятен? – глаза его сияли, в них искрился смех. – Я же сказал: тебе должно понравиться.

– Мне нравится! Очень! – восторженно откликнулась Джудит.

Внутри пещера была оформлена на манер старинного дворца. В полутьме поблескивали зеркала, свечи отражались в них, уводя в миражи несуществующих коридоров, что, с учётом того, что они находились в подземелье, было немножко жутко. Не сильно – как раз ровно настолько, чтобы пощекотать нервы.

Из камня тянулись тропические деревья. Около них порхали, светясь. наколдованные бабочки. Между корнями деревьев журчали ручьи, по камням журчали водопады, стекаясь в круглую чашу бассейна, посреди которого находился небольшой остров. Там, на каменном острове, под балдахином из белой материи, похожей на кисею, стояли широкая двуспальная кровать.