Чудеса в решете - Владимир Сухинин

– Кили, а ты что, ему не сказала?

– Он некоторые вещи вдруг перестал помнить, – махнула та рукой. Спит у меня и все время спрашивает, кто я.

– Как-то, Аристофан, за тобой такие вещи раньше не наблюдались.

– Когда полнолуние, – за грека ответил Сильтак, он не в себе, потом это проходит.

– Что бы это значило? – вслух спросил Антон.

– Порча, милорд. На него навели порчу, – ответила на его вопрос Франси.

– Кто-то ему желал зла.

– Порча, говоришь? – повторил Антон и спросил, – А это лечится?

– Лечится. Артефактом Света.

– Подождите меня здесь, – попросил Антон, – я сейчас его вылечу. – Он сбегал в подвал и вернулся с молотом. Подошел к замершему Аристофану. Покрутил молот перед его лицом.

– Вспомнил рецепт? – спросил он. Грек как завороженный сопроводил взглядом молот и на вопрос Антона отрицательно покачал головой.

– Странно! Не работает, что ли? А если так! – Антон размахнулся и приложил молотом Аристофана по лбу. Неяркая вспышка озарила комнату. Грек упал как подкошенный, Франси вскрикнула и схватилась руками за щеки. Торвал покрылся россыпью звездочек бенгальского огня и бросился прочь из трапезной. Один Флапий спокойно почесался и промолвил:

– Окочурился грек. Светлое ему посмертие.

Неожиданно Аристофан зашевелился и застонал.

– Смотри-ка, нет, живой грек, и зенками как вращает, – вновь прокомментировал ситуацию Флапий. – Сильнее надо было бить, милорд, так, чтобы отмучился. Разве ж это жизнь – без памяти… – Он помог греку подняться.

– Мне показалось, что у меня взорвалась голова, – прошептал Аристофан. – А теперь не болит. Что вы сделали, господин?

– Лечил тебя Аристофан. Ты рецепт вспомнил?

– Какой рецепт?

– Снова здорово! – всплеснул руками Флапий. – До чего у тебя, грек, крепкая голова. Может, добьете страдальца, милорд?

Антон кинул раздраженный взгляд на болтливого слугу и спросил:

– Рецепт противоядия вспомнил?

– Я его и не забывал, – как ни в чем не бывало ответил грек. – Восемь частей масла и две части щелочи. У нас щелочи не было, а вот болотная желтуха была. Значит, здесь яд, – он отодвинул от себя кувшин. – А здесь противоядие. – В яде сверху плавает ягодка, не ошибетесь.

– Надо же, выздоровел! – удивленно и радостно воскликнул Флапий. – Так вы, милорд, оказывается, как и батюшка ваш, Рассветный!

– Неважно, Флапий, много не болтай об этом. И вообще, то, что происходит в замке, никому не рассказывайте.

– Что у тебя есть, Торвал, я видел. И у тебя, Эрзай, тоже. Сильтак, у тебя особая роль. Ты волшебников уже убивал?

– Приходилось. Владык нежити…

– Хорошо. На тебя возлагается задача убить Орлика. Как только Франси возьмет его под контроль, ты его убьешь. В нашу битву не вмешиваешься. Ждешь удобного момента. Но вы должны понимать, что все может пойти не так, как мы задумали. Мы не знаем, на что Орлик способен и насколько он силен как волшебник… Кстати! А кто помнит, как отец в прошлый раз его одолел?

– Я помню. Я с ним был, – отозвался Флапий. – Ваш батюшка простер руки к небу и произнес: «Изыди в бездну!» Над болотом вспыхнул свет, и твари исчезли. А Орлик подпрыгнул как козел и бросился бежать прочь. Я кричу: «Милорд, уходит!» А он: «Пусть уходит заблудший брат».

– И все? – спросил Антон.

– И все. Потом мы вернулись в замок.

– Ясно, – вздохнул Антон, понимая, что эта информация ему ничем не помогла. – У нас так не получится. Мы не рыцари Рассвета. Придется нам идти другим путем. Более сложным и опасным. Будем полагаться на свои силы и использовать слабости противника. Выходим в полночь, а пока все свободны, можете отдохнуть…

Франси, а тебя попрошу остаться.