Наследники - Татьяна Гуркало

Прекрасные девы

Новость о том, что дворец, защищая императора, взял и испепелил целого прима, разнеслась быстро. Ромулу сразу стали кланяться и вежливо улыбаться, а потом долго и насторожено смотреть в спину. Несколько человек шустро сбежали даже раньше тех, кого Ромул изгнал. Видимо, вынашивали какие-то нехорошие планы. У остальных нервы оказались покрепче. Ну, или они были умнее и сообразили, что вот так кого-то убить дворец может не всегда и не везде, иначе любой, кто так или иначе желал молодому императору смерти, был бы уже мертв.

А через одну ночь эту теорию даже попытались проверить, бросив в окно камень, оплетенный какой-то магией. То ли проклятьем, то ли чем-то убивающим мгновенно. Ларама не разобралась. Плетение, пролетая сквозь защиту на окне, сразу же стало с камня сползать и распадаться на части.

Межен, узнав об этом, перестал изображать веселого болвана, озабоченного тем, что император плохо кушает, и напомнил, что во дворце есть девушка, которая видела, как императора чуть не убили три дурака с мечами и ничего им дворец за это не сделал. Межен считал, что с девушки следует хотя бы клятву взять. Но Ромул был уверен, что она и так не будет ни с кем делиться этим наблюдением. Почему был уверен, он не знал. Но переубедить его Межен не смог. А Ларама еще и поддержала, заявив, что Радда хорошая девочка, правильная.

И, наверное, именно этот разговор погнал Ромула вечером того же дня на прогулку в сад. Следом за выпорхнувшими туда бывшими императорскими невестами. Просто Радда была среди девушек. И в саду к ней можно было подойти, почти не опасаясь, что кто-то решит, что Ромул уделяет ей слишком уж много внимания. Просто надо дождаться того момента, когда девушка отойдет от остальных невест. И убедить параноика Межена, что поставленный Ларамой щит очень надежен, а стража отлично охраняет, даже находясь в десятке шагов от охраняемого.

Девушки постепенно расходились в разные стороны, одни замирали у клумб с красивыми цветами, другие уходили по тропинкам или попросту отставали. А Ромул все шел, шел и, наконец, дождался того момента, когда Радда села на скамейку в тени каштана, прикрытую с одной стороны разросшимся кустом шиповника, а с другой диким виноградом, дотянувшимся до ветвей дерева, открыла книгу и стала читать.

Ромул показал стражникам знаками, чтобы наблюдали и никого подозрительного не пускали, тихо подошел к девушке и сел рядом. Она на мгновение оторвалась от книги, бледно улыбнулась и продолжила читать.

— Хорошая погода, — сказал Ромул.

Радда окинула его удивленным взглядом и неуверенно кивнула. Потом закрыла книгу и твердо сказала:

— Я никому ничего не скажу.

Ромул кивнул, посмотрел на шиповник, зачем-то потрогал колючую плеть.

— Знаете, Радда, вы похожи на это растение.

Она приподняла бровь и одарила императора любопытным взглядом.

— Да, прекрасная, колючая и не каждый рискнет к вам подойти.

Девушка тихонько хмыкнула.

— Радда, зачем вы сюда приехали? Вы не хотите замуж, уверен, но вы не отказались…

— Долг, — сказала девушка, закрыв книгу. — Перед семьей. Семью с такой историей и таким именем не должны забывать. Для этого следует сделать все. Мужчины для этого становятся воинами, затевают дуэли, совершают героические поступки. А женщины должны напоминать о своей семье красотой, воспитанием, удачным замужеством, даже если не хочется. Имя для нашей семьи то, за что следует держаться, раз нет больше ни земель, ни старого дома.

— Мужчины эти земли и дом проиграли и отдали за доги, — напомнил Ромул. — Женщинам не обязательно расплачиваться за мужские проступки.

Радда дернула плечом. Потом мягко улыбнулась, словно Ромул был маленьким ребенком, не понимающим элементарных вещей.

— Это все случилось потому, что те мужчины поставили свои желания выше семьи. Забыли о долге, о чести, об обязанностях. Теперь их потомки за это расплачиваются. И я не хочу, чтобы мои потомки расплачивались за мои неразумные поступки. Я сделаю все, чтобы моя семья стала выше, а не упала еще ниже. И если для этого следовало приехать во дворец и стать украшением праздника, что же, это не такая уж большая цена. Каждый должен делать то, что должен и что может. Потому что если надеяться, что кто-то другой сделает…