Познавший кровь - Кирилл Алейников

— Ну и гадюшник, — брезгливо заметил Стас, отодвигая стул. — Может, поищем что-нибудь другое, а?

— У меня уже ноги сводит от холода, — пожаловался Леха. — Сейчас отогреемся, потом пойдем и поищем что-нибудь другое.

Мы расселись за столиком и дружно подышали на ладони. Из музыкального центра на стойке бара орали противные блатные песни.

— Нас вообще собираются обслуживать, или нет? — проревел Топор в сторону официантки-бармена. Четверка бритоголовых зло зыркнула в нашу сторону глазами.

— Подойди и сделай заказ, — фыркнула девушка. — Я не обязана тебе прислуживать.

— Чего? — не понял Стас, привыкший к материализовывающимся по первому желанию официанткам «Носферату».

Я попросил его сбавить обороты, встал и подошел к стойке. Девушка удостоила меня презрительного взгляда и продолжила вытирание посуды.

— Заказ-то можно сделать? — спросил я чуть резче, чем хотелось.

Девушка на меня больше не смотрела. Отложив свое занятие, она спряталась за стойкой и чем-то загремела. Послышался ее голос, явно обращенный не мне:

— Гоша, так что там Танька-то говорила? Она вообще собирается, или нет?

Один из бритоголовых с тяжелым акцентом прокаркал непонятный мне ответ. Девушка рассмеялась, вновь появилась в поле зрения и перегнулась через стойку, улыбаясь Гоше.

— Нет, я бы никогда так не поступила! — заверила она. — Вот дура-то!

Я, отчего-то ощущающий себя «кинутым», аккуратно постучал ладонью по стойке. Нехотя и надменно барменша перевела на меня взор чернобровых очей.

— Можно четыре сока? — попросил я, стараясь скрыть в голосе презрение.

— Нет, нельзя, — цокнула языком девушка и покачала головой. — Сначала говорить научитесь.

Я просверлил ее на этот раз откровенно презрительным взглядом и вернулся к своим.

— Не хотят нас обслуживать ни в какую, — вздохнул я. — Обидел ты ее, Стас.

Топор, посерев от злости, резко встал, легко поднял пластиковый стол и швырнул его в стену. Из его глотки вырвался вопль:

— Эй, шалава, ты ничего не путаешь?

То, что должно было произойти дальше, я знал очень хорошо. Четверка бритоголовых парней в куртках повскакивала и бросилась в нашу сторону, на ходу собирая руки в смертоносные кулаки. Кажется, они при этом что-то кричали, но я не слушал. Я смотрел, как Топор по очереди перекинул бойцов через себя, отвесив каждому хороший удар в лицо. Когда за спиной Стаса образовалась кучка матюгающихся человеческих тел, он сплюнул и сказал:

— Валим из этого говна. Я ж говорил, что надо поискать другое место!

Мы опять оказались на морозе. Поискав глазами указатели на места отдыха, мы вскоре нашли еще один бар, не в пример лучше и уютнее того, «больничного». И официанты оказались здесь учтивее, сразу поинтересовались, чего мы хотим, и быстро выполнили заказ. Теперь перед нами стояли пачки с томатным соком и простые пластиковые стаканчики. По-моему, мы удивили местную публику, что не заказали водки, а всего-навсего сок.

— Как же я ненавижу эту провинцию, — ворчал Топор. — Снаружи все как у нас, а заглянешь внутрь — тоска берет от совдеповщины.

Я пожал плечами.

— Значит, ты теперь стал самым главным оуросом? — спросил после паузы Леха. Я пересказал им слова Андрея еще до того, как зайти в первый бар, и приятели мои были, мягко говоря, ошарашены. — И мы должны тебе подчиняться, так?

— Брось, — скривился я. — Вы не должны подчиняться мне. Тем более, я не чувствую в себе никакого энергетического притока.

Топор наполнил свой стакан соком и тут же опустошил его. Совершенно не интересуясь темой нашего разговора, он мечтательно произнес:

— Эх, плохо, что нам, вампирам, нельзя по-настоящему нажраться. Иногда так хочется взять лир водки, запереться где-нибудь в темном месте и напиться в зюзю.

Мы дружно вздрогнули, потому что представили вкус национального русского напитка и того эффекта, который получает выпивший его вампир.

— Мартини пей с кровью. Или вино, — посоветовал Леха. — Выпей за раз несколько литров, может, напьешься.

— Да ну это пойло, — скуксился Стас. — Я вот вспоминаю, как раньше, пока не стал вампиром, было. Я тогда работал на заводе, как самый обычный работяга. Впрочем, я и был обычным работягой, и по выходным мы любили собираться в беседке во дворе. У нас такая беседка была, со всех сторон окруженная зарослями липы, так что ни из окон, ни с улицы не видать. Летом там особенно хорошо: тепло, полумрак, никто не мешает. Мы там пили самогон и спирт, и, пацаны, действительно отдыхали. Нажремся, потолкуем на разные темы, по-мужицки посплетничаем. Иногда драки были, конечно, но без последствий. — Топор вздохнул. — Сейчас в той беседке наркоманы собираются. Я один раз их шугнул, даже сущность свою открыл, но им плевать.

Я, стараясь понять, к чему пытается клонить Стас, не к месту сказал:

— Мы тоже на наркоманов чем-то похожи. Зависимостью, наверное.

— Ага, — согласился Топор, но я был уверен, что он не обратил на мои слова никакого внимания. — А так бы сейчас взял водки или спирта, выпил, проспался б в вытрезвителе. Чем не жизнь, а? Чем эта жизнь хуже нынешней? Мы ведь не короли, нам стесняться своих желаний нечего…

Леха, с которым я переглянулся, пожал плечами. Он тоже не имел понятия, отчего боевика захлестнули чувства.

— Прав ты, Серега, как ни крути, — вздохнул Топор. — У нас преступно забрали жизнь, взамен дав совсем другое, плохое, что ли. Это подло. Но в этом виноваты не те, кого ты хочешь убить, не рядовые вампиры. Чтобы искоренить кровавую братию, чтобы не дать заразе распространяться и далее, надо уничтожить главный источник зла.

— Значит, ты изменил свое мнение? — осторожно спросил я.

— Возможно, — уклончиво ответил Топор. — Просто я понял, как мог жить, останься человеком. Я хотел бы жить именно так, а не иначе. Нельзя навязывать Свет или Тьму, нельзя насильно приводить людей ни к тому, ни к другому. Каждый должен иметь право на выбор. Я знаю, что завтра ты попытаешься уничтожить Старейшину Негельноса. Надеюсь, это получится, и тогда мы вернемся в Оурос, а там посмотрим…

Договорить он не успел, потому что в бар зашли два милиционера с автоматами на ремнях. Один из них, покоренастее, кивнул в нашу сторону и, перекрикивая музыку, рявкнул:

— Молодые люди, на выход!

— Ну вот, и тут менты! — ругнулся Леха. — Наверное, их вызвали из того бара.

Мы по очереди вышли на улицу и увидели «уазик» в милицейской окраске, рядом с которым стоял еще один автоматчик.

— А что случилось, начальник? — наивно спросил Леха.

— Драку затеяли, — спокойно ответил милиционер, — имущество чужое повредили.