Познавший кровь - Кирилл Алейников

— Ни хрена себе! — возопил Стас. — Нас как козлов позорных кидают, а мы должны спокойно на это смотреть?

— Ты рот закрой, мразь! — вякнул другой милиционер, ткнув Топора дулом автомата в живот. — Щас всех перестреляю к чертовой матери, доорешься!

Стас насупился, вновь привычно потянулся за томагавками, но, понятное дело, оружия не нашел. Андрей так и не вернул нам наш арсенал.

— Залазьте в карету, господа! — вежливо пригласил нас третий автоматчик. — Поедем на бал.

Пока мы соображали, что предпринять, рядом остановились два черных «мерса» с сильно тонированными стеклами. Опустилось боковое стекло, и показалась рожа Ганса, который небрежно бросил:

— Пацаны, поехали! Босс позвал.

— А вы откуда нарисовались? — удивился милиционер.

— Из пи…ды вылезли, — подавился Ганс смешком. — Проблемы, начальник?

Троица автоматчиков смутилась. Уж не знаю, за кого они приняли Ганса, но спорить с ним явно не собирались. Мы расселись по машинам.

— Что Андрею понадобилось? — спросил я первым делом, только залез в салон автомобиля.

— Говорит, церемония перенесена на сегодняшнюю ночь. — Ганс взглянул на хронометр. — Осталось два часа, надо подготовиться.

— Но ведь она должна состояться завра.

— А состоится сегодня. Тебе ли не все равно?

С такой аргументацией я был не в силах справиться. Напряженно разглядывая пролетающие мимо витрины, я стал ждать развязки.

Часы на высокой башне — сестре английского Биг-Бена — показывали без четверти полночь, когда дверь открылась, и напряженная физиономия Андрея скривилась в подобии усмешки.

— Пора, дружище.

Я в последний раз взглянул на подсвеченную башню, на огромный циферблат и вылез наружу. Начинался снегопад, и первые снежинки уже кружились в воздухе. Мрачные тучи подсвечивались полной, необыкновенно большой луной и нависли над городом гробовой крышкой.

Меня привезли на церемонию в шикарном «Мерседесе». Прямо на площадки Революции, перед высоченным монументом вождю пролетариата столпились вампиры. Их были тысячи, и все глазели на меня пылающими взглядами, выражающими настолько разные чувства и мысли, что я предпочел не думать о собравшейся толпе. Смущенный и растерянный, я, как маленький ребенок, не отходил от Андрея ни на шаг. Будь я немного раскованнее — взял бы его за рукав.

— Ну и скопище! — прошептал я негельносу. — Никогда б не подумал, что в Новосибирске столько вампиров.

— Да ты что! Здесь наших сотни две, не больше. Остальные понаехали со всей Сибири. Есть также наблюдатели других кланов. — Андрей указал рукой в сторону статных особ, сверкающих глазами из-под широкополых шляп.

— Но все-таки, сколько здесь народу?

— Тысячи полторы, я думаю, — прикинул Андрей. — Потому и проводим церемонию сегодня, а не завтра. Такое обилие вампиров в городе может привлечь ненужное внимание астеров, а мне бы очень не хотелось встречать их.

— Но почему они все собрались здесь? И как вам удалось получить разрешение на митинг среди ночи?

— Разрешение мы не получали. Эта площадь на время окружена особой магией: люди видят нас, но сознание это не фиксирует. То есть мы практически невидимы для окружающих смертных. А что касается сбора… Понимаешь, дробление кланов — вещь привычная. Раз в сотню лет происходит раскол внутри определенных сообществ вампиров, и впоследствии меньшая часть уничтожается как неспособная к самостоятельному существованию. А вот объединение крупных кланов — это дело редкое. Всего пару раз вампиры объединялись, да и то причиной была необходимость борьбы со светлыми. Сейчас же причины вроде бы и нет, к тому же ты, как самый молодой в истории Старейшина (тебе это слово не идет, дружище!), вызываешь чисто спортивный интерес. Будь моя воля, я не позволил бы всем им приезжать в Новосибирск, но… Теперь быстренько проведем церемонию, успокоим этих вурдалаков, да по домам. У нас есть еще дела, которые мы с тобой должны провернуть, покуда энергия качается во Фридриха.

— И долго она будет переходить к нему?

— Дня два-три. Но ты не беспокойся, чувствовать ничего не будешь.

Я разыскал в толпе Макса. По обе стороны от него стояли боевики Оуроса. Все трое были напряжены не меньше моего. Макс, заметив, что я смотрю в их сторону, поднял руку и помахал.

Толпа кровососов не колыхалась и молчала. По спине пробежали мурашки, когда я подумал, как похожа эта толпа на армию мертвецов или зомби.

На постамент медленно взошла черная фигура в длинном и просторном балахоне. Капюшон балахона был так низко натянут на голову, что лица я заметить не мог. Однако догадался: передо мной появился Старейшина Негельноса Фридрих Как-его-там-не-помню. Я ожидал какой-то реакции толпы, но она продолжала мертвенно молчать, сверля глазами две наших персоны.

Андрей стоял с каменным лицом и молчал. Чтобы хоть что-то сделать, я почтительно поклонился перед Старейшиной.

— Приветствую тебя, Старейшина Оуроса Андрей, — прошелестел похожий на скрип кладбищенских ворот голос. Он был тих, но толпа наверняка услышала слова. — Я рад, что ты показал истинную мудрость и прозорливость, достойную уважения всего братства вампиров. Ты предложил отдать свою великую силу мне во имя всеобщего благополучия и объединения могущественных кланов Оурос и Негельнос в единое ядро будущего Царства.

Бла-бла-бла, думал я про себя. Говори, говори, пугало, наговорись перед смертью. Ишь ты, «показал истинную мудрость и прозорливость». Да ты, гнилой выродок могильной земли, наверняка сам пустил слухи по городу. Ты боишься меня, такого молодого и сильного, и хочешь поскорее прибрать к рукам кстати подвернувшуюся энергию. Чудесным образом, надо сказать, подвернувшуюся.

Фридрих говорил еще несколько минут, а я изредка кивал головой, якобы полностью согласный с его выкладками. Хотя на самом деле мне было глубоко наплевать, что плетет Старейшина, и как бы невзначай я опустил правую руку в карман плаща, где лежал заветный усилитель. прохладный стержень согрел мою душу и дал храбрости перед выполнением задуманного мною теракта. Как удачно все-таки скопились эти кровососы. Стоят с важным видом, смотрят на нас горящим взглядом. Конечно, есть среди них те, кого я не хотел бы убивать, но, как говорится, назвавшись груздем, полезай в кузов. Отступать сейчас поздно как никогда, тем более я нежданно-негаданно стал предводителем боевого клана. И останусь им, хоть Фридрих думает по другому.

Между нами вдруг появился странный кинжал, который держал Андрей.

— Скрепим вечный союз кровью, бегущей по нашим жилам, — трещал Фридрих. Откуда-то из складок балахона вынырнула его костлявая рука без единого намека на жилы. Но Андрей ловко распорол Старейшине кожу и выцедил несколько капель черной как смола крови в специальный сосуд.

Настала моя очередь, о чем я догадался по пронзительному взгляду носатого. Нарочито вытянув левую руку, я кивнул Андрею. Из разошедшейся раны брызнула алая кровь, и Андрей быстро наполнил ею сосуд.