Бояръ-Аниме. Одаренный: адъютант - Тим Волков

Я взглянул на Императора.

— Буду говорить, что обменяю Алексея Ивановича на должность. Сыграю такого корыстного парня.

— Они не поверят тебе! Ты же убил Брауна, одного из них! — воскликнул Прутковский.

— Скажу, что Браун боялся, что я встану на его место вот и получился конфликт, который с Императором никак не связан. Эту версию косвенно подтвердит тот факт, что мы с Брауном встречались за игрой в карты. Скажу, что именно оттуда и пошел наш конфликт.

— А как же Алексей Иванович? Ты же его вытащил из тюрьмы!

— Верно, — улыбнулся я. — Но только чтобы показать, на что я способен. Продемонстрировать свои силы. Скажу, что вся охрана Софии не стоит меня одного — раз я смог прорваться сквозь их отряды.

— Зная характер сестры, скажу, что это ее сильно заденет, — вставил фразу Император.

— Тем и лучше. Чем острей будет, тем лучше. Эмоции — это хорошо. Они сильно туманят разум. В моем послании я скажу, что готов вернуть Императора обратно им в руки, но при условии, что я получу должность. Высокую должность. И лично из рук Софии. Тем самым мы сможем вытащить ее из ее укрытия.

— План интересен, — кивнул Прутковский. — Только вот есть одна неувязочка — Распутин? Ты убил главу их секты — Распутина! Практически бога, на которого они молились, и ноги которому целовали.

— Скажу, что на тот момент еще не осознал всего величия секты. Поэтому и хочу искупить свою вину. К тому же, думаю, смерть Распутина не сильно огорчила Софию.

Я глянул на Императора. Тот внезапно кивнул.

— Ты прав. Вся эта ситуация, которая сложила, тянется своими корнями из глубокого нашего детства. Нас было трое детей у прошлого Императора Российский Империи Его Величества Ивана I: я, самый старший, София и Лука. По закону власть должна была после отца перейти мне. Это знали все. К тому же сила Императорского Дара особо сильно проявлялась именно у меня. Поэтому спорить тут было бессмысленно. Однако София спорила. И всегда спрашивала отца, почему именно я должен быть следующим Императором. Даже предлагала изменить закон. Отец на это лишь смеялся — ну что взять с несмышленых детей? Меня усилено готовили — школа, обучение, занятия. Множество занятий. Я проводил почти все время за книгами — нужно было изучить огромное количество наук, которые пригодятся в управлении страной: история и политология, социология и экономика, правоведение и философия, еще тысячи разных наук. А София учится не хотела, хотя должна была — в случае моей внезапной смерти или болезни по закону она временно становится наследницей престола, но до того момента, пока не соберется Высший Совет Старцев и не изберет другого Императора. Софию съедала ревность. Она не могла смириться с тем, что ей никогда не стать Императрицей. Думаю, именно оттуда и пошел наш конфликт. Правда, в открытое противостояние он никогда не выливался. Лишь однажды София налетела на меня с кулаками в порыве очередной ревности, но тогда отец очень жестко ее отчитал, и с тех пор фаза конфликта перешла в скрытую форму. Отец умер, я стал наследником. А София все больше увлекалась изотерическими науками. Казалось, желание стать при власти у нее прошло — так мне казалось. А то, что увлекается всякой ерундой — ну нравится так человеку. Я и не лез в это, считая, что сестра нашла, наконец, свое успокоение в этом. А потом появился Распутин.

Император сморщился.

— Какой-то оборванец-старик, которого все дворцовые бабы слушали, раскрыв рты. Мне тогда было не до этого — были дела поважней, и конфликт в Новгороде, и с южными границами вопрос остро вдруг встал. В общем, не до того было. Признаюсь, моя вина, что не уследил.

— Не ваша, — произнес я. — За это должна был отвечать внутренняя охрана.

Император досадливо махнул рукой.

— Думаю, именно Распутин создал всю эту секту, а София использовала его лишь как инструмент. И когда все было готово, ты, — Император кивнул в мою сторону, — так удобно его убрал. Теперь София упивается властью — я просто в этом уверен. Так что ты прав, смерть Распутина траура в ряды секты не добавила.

— Это безумие! — только и смог вымолвить Прутковский. — Чистое безумие! Александр, ты хочешь идти в их логово! В самый рассадник этой гадости! Да они тебя на ремни порежут!

— Справлюсь! — отмахнулся я.

— Господин Прутковский все же прав, — согласился Император. — Это очень опасно.

— Но другого выбора у нас нет.

— Я должен пойти с тобой.

— Что?! Вот это как раз и невозможно!

— Возможно, — улыбнулся Император, хитро поглядывая на меня. — К тому же я единственный, кто знает все тайные тропы — они устроены таким образом, что проходят через библиотеку. А дворцовую библиотеку я знаю, как свои пять пальцев — все детство там провел. Пока ты будешь оттягивать на себя все внимание секты — а именно так оно и будет, подумать только, сам Пушкин к ним пожаловал! — я буду прикрывать тебя и в случае чего вытащу из логова.

— Но как вы сможете пройти незамеченным?! — не унимался я, ничего уже не понимая.

Император улыбнулся еще шире, и хитро ответил:

— А для этого нам нужно взять с собой еще одного человека.

* * *

— Вы меня хотите с собой взять? — растеряно спросил Прутковский.

— Нет, — покачал головой Император. — Кое-кого другого.

Я начал догадываться, кого имеет в виду Алексей Иванович, но Император опередил меня, сказав:

— У господина Пушкина есть замечательный друг с очень необычным Даром.

— Призрак… — прошептал я.

— Верно, — кивнул Император. — Он может делать удивительные вещи — например, заставить дирижабль с толпой людей внутри исчезнуть прямо в небе. Собственными глазами видел!

— Вы хотите взять на дело Призрака? — в лоб спросил я.

— Я понимаю, что это очень опасно, — лицо Император мгновенно изменилось, стало серьезным, сосредоточенным. — И если он откажется, то я его пойму, не осужу.

— Он не откажется, — ответил я.

И это действительно было так. Призрак всегда мне помогал.

— Насколько знаю, дела у его семьи сейчас идут не самым лучшим образом?

Я кивнул, припоминая, как был в рабочем районе города, где трудился на одной из многочисленных мануфактур Призрак в перерывах между учебой в кадетском корпусе.

— Если все у нас получится, за его помощь я дарую ему титул и должность при дворце.

У Прутковского и меня глаза округлились — такое предложение Императора было огромной честью.

Впрочем, я не сомневался, что Призрак согласился бы помочь и так, бескорыстно.

Не ошибся. Призрак на мой телефонный звонок ответил не сразу. Но едва услышал мой голос, как радостно воскликнул:

— Саня! Привет! Давно тебя не слышал! Как у тебя?

— Дела не самые лучшие и звоню я тебе, к сожалению, не для того, чтобы позвать в «Сбитень».