Рабыня драконьей крови. Часть 2 - Сильвия Лайм

– Будущая женушка? – эхом повторила я, уже второй раз услышав эту новость.

Сердце грозило окончательно разорваться. Вот не время сейчас было для таких сообщений! Когда изо всех сил требовалось взять себя в руки, раскисать точно ни к чему.

Однако оборотень неожиданно ответил то, что я слышать вовсе не ожидала.

– Вообще-то, мне птичка на хвосте принесла, что эта Искра действительно явилась в Чертог, чтобы захомутать нашего Седьмого. Однако она уже тут довольно давно, а положительный ответ так и не получила. Айденион никогда не предлагал ей стать его женой. Поговаривают, что таков был план дофина империи, златовласки Элайдариона. Но наш принц этот план так и не одобрил. Хотя, впрочем, и липовую женушку не прогнал. Авось рассчитывает передумать.

Урвел снова хохотнул и бросил на меня сальный взгляд через плечо.

– А ты ничего такая, симпатичная. Хочешь, договоримся с тобой?

– О чем? – поежилась я, все еще обдумывая его рассказ об Ильнарион и почти не слыша прозвучавшего вопроса.

Ведь если сказанное им правда, вероятно, драконица потому и злится, что считает меня, простую аару, помехой своему замужеству. По Чертогу ходят слухи, что Седьмой принц притащил меня, новую человеческую девушку, в свой атрис и ужасно мной увлекся. Сперва поставил какую-то чудовищную защиту на мои двери, затем едва не погиб – опять же рядом со мной. Спасая меня от Ренвиэля Эстерийского.

Видимо, Ильнарион сложила кусочки пазла и итоговая картинка ей не понравилась. По ее мнению, я вполне могла оказаться причиной всех ее неудач.

Впрочем, мне от этого было не намного легче.

– Ты меня ублажишь в комнате перед “кольцом”, а я договорюсь с охраной, чтобы меня выпустили на ринг вместе с тобой. Раскидаю клещекрыс, а ты, милашка, останешься жива. Как тебе такой расклад? А то жалко будет, если такая милая мордашка откинется после первого же боя.

От его слов меня слегка передернуло. По позвоночнику прокатилась морозная волна страха, но я попыталась не допускать ее до своего сердца.

– Благодарю за предложение, Урвел. Но я, пожалуй, откажусь.

– Тю… – бросил мужчина. – Надеешься, что тебя кто-то из принцев освободит, раз эта Искра не по делу наказала? Так не надейся, никто и не узнает о твоем заключении до завтрашнего утра. Всех принцев в Чертоге нет уже сутки. Сегодня же день Жемчужного рассвета, и они наверняка отправились в храмы Яросветной девы, чтобы отдать почести богине. Так положено.

Вот теперь все встало на свои места. Вот почему Ильнарион торопилась. Вот почему забросить меня в казематы Чертога нужно было именно сегодня. Потому что только в этот день никто, совершенно никто не смог бы сообщить принцам о моем заключении здесь.

– Ясно, – кивнула я, вздохнув. – И все же благодарю, но нет.

– Ну и как хочешь, – пожал плечами Урвел, явно обидевшись. Он больше не оборачивался и не глядел на меня, когда всех заключенных завели в одно небольшое, но вполне просторное помещение, где нам явно предстояло ожидать своей очереди на “кольцо”.

Я разглядела широкие двери вдали, а за ними раздавался какой-то подозрительный шум.

Заключенные разбрелись вдоль стен. Кто-то подвывал, кто-то читал молитвы, кто-то стоял мрачнее тучи, а кто-то отжимался и подпрыгивал, приводя себя в спортивно-боевое настроение.

Я же резко повернулась к охраннику, который все это время шел позади меня, и, заламывая руки, пропищала:

– Прекрасный господин, прекрасный господин, будьте милосердны, позвольте последние минуты провести в одиночестве… Хотя бы перед смертью не омрачать мою душу всякими непристойными предложениями заключенных!

Я бросила многозначительный взгляд на Урвела, старательно демонстрируя расстройство и страх.

Заключенный фыркнул, кажется обиделся. На его мощных плечах проступила шерсть, заставив меня отшатнуться от неожиданности.

Я с детства была отвратительной актрисой, да и никогда не пыталась играть чужие роли. Однако сейчас то, что я говорила охраннику, было подозрительно похоже на правду. Оборотень-заключенный добился того, что я действительно боялась и определенно была расстроена. Поэтому изобразить начинающуюся истерику оказалось не слишком сложно.

– Не положено, – проговорил охранник, но меня оглядел с любопытством.

– Прекрасный господин, я всегда любила только одного мужчину в своей жизни, и он обрек меня на гибель! – ахнула я, почти поверив в то, что говорю, и с трудом, но выдавила скупую слезу из одного глаза, тут же похвалив себя за неожиданно неплохую игру. – Неужели я должна плакать на виду у всех этих людей?.. Неужели у вас нет ко мне ни капли жалости? Ведь я не преступница! Вы же понимаете, что я не преступни…

– Хорошо, – буркнул охранник, хватая меня за локоть. – Только не верещи, неженка. Даю тебе пять минут, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Советую использовать это время, чтобы придумать, как ты будешь драться. Слезы не помогут тебе выжить. Давай.

С этими словами он открыл какую-то узкую каморку, втолкнув меня внутрь. Тут совсем не было окон, зато на столе стояла лампада с маслом. Она горела и освещала все вокруг: один скромный деревянный стул, стол в углу и несколько каменных ликов на стенах, которым, похоже, нужно было молиться.

Одно лицо было женским, ослепительно красивым. Ее волосы развевались, будто на ветру, а глаза были спокойными и ясными.

Второе лицо было мужским, и оно казалось хмурым и строгим.

Было еще лицо древнего старика, довольно немолодой женщины и маленькой девочки.

Однако кроме них я обнаружила также что-то вроде полумесяца, спрятавшегося в волосах какой-то повернувшейся спиной дамы, морские волны с глазами и одно большое дерево, также выдолбленное в стене.

Удивительно красивые изображения, но мне было некогда ими любоваться. Я осмотрелась по сторонам, резко выдохнув, а затем опустила руки вниз, заставив стекать с ладоней жидкий огонь.

Магия повиновалась в тот же миг, вот только в последний момент я вдруг услышала откуда-то сверху знакомый тихий голос:

– Нет, погоди! Нельзя!

Едва успела задрать голову, увидев мелькнувшую в проеме за статуей в стене знакомую черноволосую голову, как раздался громкий оглушительный звук, напоминающий скрежет металла по стеклу. И в тот же миг дверь в комнату, где я оказалась, распахнулась, а внутрь влетело несколько охранников.

– А я говорила, что нужно следить за этими животными! – взвизгнула женщина, что вывела нас из камер. – Как хорошо, что я буквально пару минут назад установила запрещающий контур на стену!

– Согласен, Лив, я не подумал, – буркнул охранник, который позволил мне остаться наедине с собой. Взглянул на меня неодобрительно и схватил за руку. С другой стороны то же самое сделал еще один мужчина, и все мое колдовство тут же рассыпалось.

Сердце ударило в горло.