Железный Зад - Лана Райтерман

— В доме кто-то есть, — произнес Кешбек. Он тоже заметил свет.

— Только он странный какой-то, — ответил Владимир.

— Какая разница? Давай дадим люлей этому колдуну и вернёмся домой.

— Не, сначала с ним попробуем поговорить. Вдруг он так расколдует оборотней.

— Ага или нас заколдует. Посмотри на кладбище. Несколько могил даже очень свежие.

— Это кладбище?

Владимир осмотрел участок, огороженный забором, и убедился, что это было настоящее кладбище. На некоторых могилах стояли деревянные кресты. Странно, что колдун ставил их. Наверно, был верующим.

— Выбора у нас все равно нет. Пошли.

— Ох, брат, как-то не хочется с ним разговаривать. Он же нас отправит на тот свет.

— Этого я точно мало боюсь. У нас с тобой там знакомые есть, — пошутил Владимир, но шутка Кешбека не приободрила. — Я первый пойду, а ты за мной.

Кешбек согласился.

Владимир перешагнул через изгородь и направился к дому. Он успел пройти несколько метров, как вдруг услышал пальбу. Оборотни трусливо пригнули уши, а потом и вовсе скрылись в зарослях. Кешбек тоже испугался, но остался рядом с Владимиром.

— Вот твари, вот твари, вот твари, — повторял он то испуганно смотря на дом, то зло на лес.

Владимир, следуя инстинктам, пригнулся и увидел, что из домика выскочил старичок в одних трусах и майке и, размахивая ружьём, что-то кричал. Владимир не расслышал его речь и подошёл ближе.

— Не слышу! — крикнул он старичку.

Старик повторил какие-то слова и возле него выросли два мертвяка. Оба были похожи на солдат второй мировой войны.

— А теперь слышишь? — грозно крикнул старик.

— Ты бери того что слева, а я того, с маузером, — велел Владимир Кешбеку и побежал на мертвяка.

— Чееегооо? — не понял казах, но, увидев, как на него нацелился второй мертвяк, завизжал и пустится в бега.

Мертвяк пытался выстрелить из оружия, но оно было настолько ржавое и забито землей, что рассыпалось в гнилых руках. Владимиру стало неудобно нападать на безоружного врага.

— Ну и чего ты встал, немецкий Херр? Дерись давай! Не боксировал что ли в своем рейхе? — злился старик.

Мертвяк послушался и занес кулак, чтобы врезать Владимиру, но тот оказался намного быстрее. Первым ударом Владимир снес черепушку мертвяку, а ударом ногой пробил дыру в трухлявой груди. Старик остался один на один с Владимиром.

— НЕ ПОДХОДИ! — крикнул старичок и направил ружье на Владимира.

— Стреляй.

— Ты не боишься?

— Будет немного щекотно, но я выдержу твои пульки. А вот ты от моего кулака сразу рассыплешься на косточки.

— Что ты, что ты! — трухнул старичок и спрятал ружье за спиной. — Ты вон какой кабанище. Неужели будешь обижать меня, древнего и немощного? Лучше скажи, что тебя привело в мои края?

Владимир было расслабился, услышав спокойную речь старичка, но вдруг до него дошел крик Кешбека. За ним бегал мертвяк и пытался его поймать.

— Оливье, ко мне! — позвал старик мертвяка. Оливье тут же отстал от казаха и подошел к хозяину. — Иди в дом от греха подальше.

Кешбек не сразу обнаружил отсутствие погони.

— Друзья меня привели к тебе. Сказали, ты их обидел, — продолжил Владимир. Кешбек, тем временем, осторожно приблизился к ним.

— Да быть такого не может! Я давным давно ушел от людей и ни с кем не общаюсь. Доживаю свой век один одинешенек. Все мои занятия: это огород и болото.

Владимир посмотрел на «огород».

— Это же кладбище.

— Для кого кладбище, а для кого огород. Мертвяки часто вылезают из-под земли. Вот я их лопатой огрею и опять закапаю. Сейчас силы уже не те, порой закопаешь так, что макушка торчит, точно зелень редиса в апреле. Вот и прозвал я свое кладбище огородом. Светлячки ещё налетают, как колорадские жуки. Я их собираю в банку и как ночник держу.

— А зачем собирать светляков? — с волнением в голосе поинтересовался Кешбек.

— Их свет мертвяков дразнит. Мертвяки хотят завладеть душой, вот и вылезают, а мне это ни к чему. Потом придется ещё за дуралеями бегать по всему лесу. Лучше пусть на грядке сидят.

— Про мертвяков мы поняли. Если ты не в обиде, тогда сними с наших друзей заклятие.

— Заклятие? Кишки-потрошки! Оборотни — это ваши друзья?!

Старичок рассердился и затряс рукой с ружьём.

— Я их предупреждал, ещё раз увижу на своем участке, век будут в шкурах бегать. Ведут себя как животные, так пусть ими и остаются!

— А что эти животные сделали? — со смешком спросил Кешбек.

— Засрали! Все мое кладбище засрали говном! Устроили себе сортир! У этих засранцев есть целый лес, чтобы нужду справлять, а они повадились ко мне ходить! Сам скажи, какой нормальный будет гадить на кладбище? Я с ними ругался, я их пугал ружьем — не помогло. Вот они и получили по заслугам. Засранцы! Пусть теперь хоть весь лес загадят.

Кешбек взорвался смехом. Он упал на землю и дрыгал ногами в истеричном припадке. Владимир смотрел то на него, то на старичка, не понимая, что сказал последний.

— Оборотни засрали кладбище? — медленно спросил Владимир.

Кешбек залился новым приступом смеха.

— И не единожды! Представь только насколько они оскотинились, что в каждое полнолуние они испражнялись именно на моем кладбище. Специально ещё, меня поджидали, чтобы я вышел из дома и видел их одиннадцать шерстяных задниц. Кучки падают, воняют, я бегу, чтобы разогнать эту банду мерзавцев. Только добегаю, а они с гоготом рассыпаются по сторонам. Особенно меня поразила бабка-оборотниха. Бабка, блин! Платочком повязанная, ушки, блин, прижаты! А всё там же сидит, повёрнутая ко мне шерстяной задницей!

Кешбек уже устал смеяться. Он просто сидел на земле и икал. При новом потоке ругательств старичка у Кешбека начинали бежать слезы, но смеха не было слышно.

— Наверно, они не просто так это делали, — натянуто произнес Владимир. — Наверно, была причина...

— Так спроси у своих друзей.

Чувствуя стыд и неловкость, Владимир позвал Гузель, выкрикнув ее имя. Кусты зашуршали и оттуда вышла вся стая. С опущенными головами подошли оборотни к Владимиру.

— Мне тут поведали, что вы себя... немного некорректно вели,