Железный Зад - Лана Райтерман

— А этот чем нагрешили? — кивнул в сторону мертвяка Кешбек.

— Тем, что попался на моем пути, — посмеялся Дильшот. — Сегодня вы мне попались, это надо отметить.

Старик поднял кружку и залпом выпил.

— За удачное знакомство! — произнес он и понюхал рукав. — Ох! Огонь! Еще бы немного и совсем в трезвенника превратился бы.

Дильшот наполнил кружку и протянул Кешбеку.

— Давай, залпом!

— Что это?

— Чистейший самогон. Оливье гнал собственными руками.

Мертвяк обернулся на свои имя и показал Кешбеку руки со струпьями. Казаха передёрнуло от омерзения.

— Я лучше откажусь.

— Да хоть чуточку попробуй. Я заверяю, тебя от бутылки после глоточка не отдерешь Настолько хороший самогон вышел. Ну, а хрен ли, француз, хоть и полудохлик. Пей давай!

Кешбек с сомнением взял кружку и сделал глоток. Жидкость обожгла его. Он судорожно схватился за квашеную капусту и проглотил ее. Затем он набрал воздуха и громко выдохнул ртом.

— Ууу, огонь! — похвалил Кешбек.

— А я о чем! Француз плохого не приготовит. Он следит за качеством даже после смерти. Да, Оливье? Ах, ты, мой хороший. И на хрена тебя я тогда воскресил? Ты ж бестолковый, ей богу, — добродушно ворчал захмелевший Дильшот. — Давай, ещё глоточек. За бабая Дильшота.

Кешбек залпом осушил кружку, хлопнул ею об стол и свалился на пол. Его глаза блаженно крутились в разные стороны. Рот приоткрылся, стараясь что-то сказать, но выходило только нечленораздельное мычание. Владимир встал с табурета и пожал руку Дильшоту.

— Спасибо за гостеприимство, но нам надо возвращаться домой.

— Куда спешишь? Ты ж ещё не выпил?

— А я не пью. Меня алкоголь не берет.

— Да ну тебя! Не бывает такого.

— А докажи!

Дильшот налил полную кружку самогона и протянул ее Владимиру. В один прием Владимир осушил ее. Дильшот с интересом наблюдал за Владимиром и спросил об ощущениях. В ответ Владимир лег на пол, отжался несколько раз и также бодро опять вскочил на него.

— Ни в одном глазу.

— Дуришь ты меня. Не бывает такого.

— Проверим?

— Проверим!

Дильшот опять налил кружку и подвинул ее. Владимир проглотил вонючую жидкость и вновь упал на пол, чтобы отжаться.

— Не берет меня зелёный змей, — доложил Владимир, поднимаясь на ноги.

— Больной что ли? — вырвалось у Дильшота. — Ну не бывает же такого. И как ты живёшь с этим недугом? Тяжко небось?

— Хорошо живу. Время не трачу на пьянку. А приключения я и без алкоголя могу найти.

— А хочешь хоть разок пьяным себя почувствовать?

— Зачем мне это?

— Странный вопрос. Чтобы получить удовольствие, взглянуть на мир другим взглядом. Да мало ли для чего пьет человек?

— Не, я откажусь от этой затеи.

— Зря, голубчик. Столько теряешь...

Дильшот выпил кружку и томно прижался к бутылке.

— Сейчас бы спеть... Ик! Когда этот казах очнётся? Чего он там мычит? Володя, давай решайся! Я хоть поколдую немного, а то скоро забуду, как это делается.

— Практикуйся на ком-нибудь другом. Не хочу, чтобы ты за мой счёт пополнил коллекцию своих питомцев.

— Наоборот, я уменьшу на одного. У меня есть одна томящаяся душа. Вел скверную жизнь бандита, подстрелили конкуренты, я неправильно провел ритуал воскрешения и он превратился в мертвяка. Валерчик хороший, немного понтуется, немного хамит, но это привычки из его времени, ничего не поделать. Пить любил, будь здоров. Употреблял всё, что течет. А, может, он из-за этого сдох... или я так браткам сказал? Да неважно. Давай впустим в тебя дух Валерчика!

— Какой к черту Валерчик?! А я куда денусь?

— Останешься в своем теле, заверяю тебя! Валерчик поживет с тобой сутки и обратно вернётся в свое тело. Соглашайся! Ты почувствуешь все краски жизни и Валерчика выгуляем, а то он сам ходить не может — ног нет.

— Как это — ног нет?

— Я ж говорил тебе: он умер от кровопотери. Я пытался его воскресить, а он сдох, окаянный!

— Ты сказал, его подстрелили.

— Да какая разница. Он мне карьеру экстрасенса испортил! — Дильшот сделал глоток прямо из бутылки и, успокоившись, выдохнул. — Но я не злюсь на него. Ведь вместе с Валерчиком я прихватил всю его гоп-шайку. Поэтому если тебе, Володя, будет нужна моя помощь, только скажи. Так что, я тебя уговорил?

Владимир задумался и хотел дать ответ, но тут из-под стола вылез пьяный Кешбек и заорал:

— Вот это огонь!

Дильшот вмиг наполнил кружку и протянул ему.

— Сначала музыку. Я хочу сплясать!

Старик дьявольски рассмеялся. Он сел на скамью к мертвяку и показал ему ритм. Тот начал стучать руками и ногами: хлоп, топ, хлоп-хлоп, топ. Кешбек вскочил на стол и раскинул руки:

— Ха! Где песня?

Дильшот как-то не по хорошему взглянул на него и начал петь.

— Вельзевул, три-та-та!

Мертвый пляшет трепака!

Сатана, тра-та-та!

Ведьма пляшет гопака!

Дильшот закончил петь, но музыка не остановилась и он начал песню сначала. Старик не уставал. За мертвецом он повторял ритм и драл горло с каждым припевом, словно призывая самого дьявола. Второй раз старик пропел песню и вновь не остановился. Задорно хлопая по столу ладонями, он пропел последний куплет и завел песню сначала.

Кешбек все это время танцевал. Опираясь на руки и вскидывая ноги, он с неуёмной энергией прикрикивал и призывал Владимира присоединиться к нему. Владимир заметил, что начал прихлопывать и подпевать. Он почувствовал веселье, вдруг захотелось пуститься в пляс и начать вытворять танцевальные пируэты. Владимир сделал шаг и остановился. Голова закружилась, мир поплыл перед глазами и звуки начали тонуть в водовороте бесовщины. Дильшот пел и ржал козлом. Мертвяк долбал стол ритмом. Кешбек, еле удерживаясь на том же столе, умолял отпустить его.

Вдруг Владимиру показалось, что наступила оглушающая тишина. Погас свет. Издался возглас Кешбека и Владимир пришел в себя. Голова больше не кружилась. Кешбек, навернувшийся со стола, гладил ушибленный бок. На полу рядом с ним лежала разбитая банка. Огоньки, получившие свободу, парили к потолку и падали обратно вниз. На скамье с довольным видом сидел мертвяк, а Дильшот бегал вокруг него и бил по морде.

— Гад, чего учудил?! Я сказал, пасть раскрой и выплёвывай всё,