Маг для бастарда - Вера Чиркова

– Ир, ты мне это уже три раза сказал. – Ведьмочка, сидящая на коне посреди пентаграммы, изобразила тяжелый вздох, зная точно, что сейчас у меня нет ни времени, ни желания ее воспитывать.

Возня с явившейся после обеда толпой оборотней отняла намного больше сил и энергии, чем я мог представить. И растянулась почти на три часа. Да я даже допустить не мог, что случайно захватил одну из самых сильных стай, постоянно проживающих в городе, и что в ней три десятка оборотней. И всего пара истинных животных. Седой от старости волк и крупный пятнистый ягуар. Как я выяснил, оборотни использовали подчиненных зверей как дополнительных воинов, и сначала подумывал, не пора ли их отпустить, но очень скоро выяснил, что без стаи они погибнут.

Хорошо еще, что я осмелился создать и стабилизировать портал, иначе мне пришлось бы терпеть эту толпу еще дольше. Очень помог Рэш, беспрекословно вставший на мою сторону, едва выяснил, на каких условиях я главенствую в бывшей стае Парамона.

– А дома и женщины? – осторожно спросил он, когда я объяснил, что они имеют право забрать и поделить по своему усмотрению половину выручки, которую еще не успел положить на счет прежний вожак. И условие только одно: делить так, чтобы никто не ушел обиженным или голодным. Впрочем, я был больше чем уверен, что Таилос и сам разберется в этом вопросе.

– Что ты имеешь в виду, говоря про дома и женщин?

– У Назирга три дома в городе – один в центре, два на окраине. Мы там живем, но в большом – только в качестве прислуги. А женщин у него две, Хельта и Соира.

– Рэш, ты же знаешь – раз вожак погиб, женщины свободны и могут выбирать нового мужчину. Ну а дома… Будет правильным, если они будут общими. А чтобы никто из чужаков не позарился, оформите их на меня. Остальное решайте сами, думаю, Кахорис и Таил не станут никого обижать. Надеюсь, ты им поможешь.

– Да, – уверенно кивнул Рэш и с той минуты освободил меня от большей части проблем.

Организовал поход за мясом, приготовление жаркого, помогал всех встретить, накормить и ответить на вопросы. И я был ему искренне благодарен: маглоры не настолько благодушные существа, чтобы выносить мельтешащую перед глазами толпу, желающую рассмотреть, потрогать, понюхать и испытать мага и его терпение. Но еще больше я начал его ценить, когда Рэш избавил меня от общества одной из вдов. Хельта, молоденькая снежная пума, не замедлившая, едва представившись, продемонстрировать мне белоснежную шкурку защитного кокона и шикарное декольте тонкой и яркой блузы, определенно метила на то же место, которое занимала еще утром.

Вот только я был категорически против, и Рэш ловко сплавил ее в Черуну с первой же группой присягнувших мне оборотней.

– Закрывай глаза! – строго прикрикнул я на бастарду и активировал портал.

Убедился, что он сработал как нужно, перенес в центр пентаграммы своего коня, связанного воздушной плетью, осторожно шагнул к нему и взлетел в седло. Несколько слов, движение руки, – и мельницу накрывает непроницаемая мгла.

Чтобы смениться яростным южным ливнем, в котором не видно даже происходящего в трех шагах.

Великая пентаграмма, вот это сюрприз! Повернув коня вправо, отыскиваю поисковиком съежившуюся под дождем фигурку одинокой всадницы и раскрываю над ней щит. Конечно, сухой от этого ведьмочка не станет, но хотя бы перестанут лупить по ее спине и голове тугие струи.

– Мы туда попали? – выпалила Мэлин, едва я подъехал вплотную.

– Если бы ты учила географию как следует, – высушивая ей магией одежду, язвительно буркнул я, – знала бы, что для этих мест такие ливни обыденное явление.

– Куда едем?

– В гостиницу, – сообщил я радостно. Надоели мне оборотни, руины и ночевки под открытым небом или в неудобных комнатушках трактиров.

Мне уже довелось тут побывать, прошлым летом шел с обозом вместо внезапно отказавшегося постоянного сопровождающего. Как потом узнал, коллеге выпал очень выгодный контракт, и я даже немного позавидовал.

Вот потому точно знаю, что здесь много недорогих и удобных гостиниц, жители предпочитают не работать, а потесниться и сдавать часть дома.

Не знаю, как бы я искал гостиницу под таким ливнем, будь я обычным человеком. А так нас привел поисковичок, – к первому же вывешенному за калитку шнурку от звонка.

– Заезжайте! – крикнул откуда-то из-за завесы дождя голос хозяина дома, и калитка распахнулась. Мы проехали в нее и через несколько шагов оказались под навесом. Здесь было почти темно, шумно, как в праздничной толпе, от барабанившего по крыше дождя, зато сухо.

– Сколько вам нужно спален? – громко спросила стоящая у освещенного входа в дом женщина, когда хозяин увел наших коней.

– Две! – так же громко выкрикнул в ответ, отлично зная, что к спальням тут прилагается столовая, купальня и часть веранды.

Постояльцам в Деборете традиционно сдавали комнаты первого этажа, выходящие окнами на улицу. Второй этаж и выходящая в сад часть дома оставались в распоряжении семьи, и чужим туда прохода не было.

– Иридос, а это не слишком дорогие комнаты? – разглядев обставленную широкими диванами и изящными столиками столовую, куда нас провела хозяйка, засомневалась бастарда.

– Нет. Твоя спальня та, что дальше, моя эта, – изучив расположение комнат, определился я и начал устанавливать щиты. – Иди умываться и отправляйся спать.

– А есть не будем?

– Достанешь из сумок мясо и хлеб, здесь еду нужно заказывать заранее.

Ну не совсем так, но не хочу ждать, пока нам приготовят ужин. Заслужил я сегодня нормальный отдых или нет?

Утренний Деборет был полной противоположностью встретившего нас вечером города. Залитый теплым солнечным светом, наполненный ароматом цветов, напоенной земли и трав, праздничной промытостью зелени и разноцветьем нарядов спешащих по делам людей.

Мы с Мэлин удобно устроились на куче подушечек у стоящего на веранде низенького столика, пили горячий душистый чай и рассматривали идущих и едущих мимо аборигенов и путешественников.

И как я ни старался подольше растянуть это праздничное утро, все вокруг самыми неожиданными способами напоминало мне о делах и проблемах. Вот прошли мимо яркой стайкой местные девушки, и, любуясь на их гибкую походку и развевающиеся концы легких шарфов и платков, я вдруг вспомнил, что здесь порядочным женщинам принято покрывать волосы. И что тут вообще намного жарче, чем в Черуне, и одежду все носят светлую, легкую и довольно просторную.

А потом прошел небольшой обоз, и я вдруг четко осознал, каким неприспособленным и невнимательным был еще год назад, если только сейчас вспомнил, что тут принято ездить на шаргах, а не на лошадях. И ничего, что они низкорослы, мохнаты и довольно некрасивы, эти полуптицы-полуживотные. Зато в местном климате у них масса преимуществ перед самыми прекрасными лошадьми.

Шарги едят все подряд, плоды и листья, мелких животных и саранчу. Пьют любую воду и могут долго терпеть, пока доберутся до водопоя. Но ценнее всего у них крепкие и устойчивые птичьи лапы с широко расставленными когтистыми пальцами, уверенно несущие седоков и через пески, и по скалистым узким тропам.