Ночь девы - Юлия Бабчинская

Он бьет серебряным копытом по воде, посылая по сторонам брызги. Опускает голову, нацеливая в меня острый, как меч, рог, а я зажмуриваюсь, потому что не вижу иного выхода.

Но вот по телу бежит легкая дрожь. Я чувствую силу – не знаю как, просто мое тело словно откликается на нее. Открыв глаза, вижу перед собой фиолетовое мерцание.

Призрак! Он здесь! Меч в его руке горит холодным пламенем, сдерживая натиск взбеленившегося единорога. И вот я уже не могу разобрать, где кто. Черный плащ, белая грива… Все перемешалось. Рука в перчатке крепко держит серебряный рог, тянет на себя. Алые глаза создания увлажняются, ему больно.

И отчего-то я не могу это больше терпеть.

– Эстеро! Стой!

И оба замирают.

Я снова переступила опасную черту, использовала то, чего не понимаю. Мои камни молчат, но сила рвется изнутри. Как такое возможно? Я – это больше не я. Медленно отталкиваюсь от камня и бреду сквозь воду к застывшему единорогу и его всаднику. Они и сами похожи на камни, на изваяния в Сколастике.

Провожу ладонью по морде единорога, касаюсь его влажного носа. Заглядываю в глаза, наполненные невыразимым страданием и печалью. Что за тоска гложет этого зверя? Должна ли я задумываться об этом? Не проще ли сорвать рог с его головы и тем самым лишить его сил и жизни? Откуда я знаю это, мне неведомо. Но пробуждается во мне нечто глубинное, нечто жуткое.

Понимаю, что мои губы искривляются в усмешке.

– Отпусти его! – приказываю я Призраку, и тот немедленно убирает руку с головы зверя. Лицо Лорда-Призрака белое, как этот туман, что обступил нас со всех сторон.

Я крепче обхватываю морду единорога и не свожу с него взгляда.

– Ты – мой, а я – твоя, – произношу я. – Навеки.

Перед глазами все меркнет, я лишь чувствую, как погружаюсь в неприветливую воду. А единорог будто рассеивается в этом тумане, оставляя на моих ладонях серебристый рог – его дар для меня.

Но вот кто-то подхватывает меня. Заставляет вынырнуть и вновь набрать в легкие воздуха. Я смотрю в его глаза. Серые, сияющие, как луны. Он серьезен, как никогда. И непоколебим. Единорога нигде не видно. А был ли он?

Лорд поднимает меня на руки и усаживает на плоский валун. Туман вдруг кажется теплым, как молоко. Или это дыхание Призрака согревает меня? Мой взгляд устремляется в черное небо, где я пытаюсь рассмотреть звезды, найти маячок, иначе запросто могу лишиться сознания. Мир кружится, а вместе с ним я.

– Ирис? – зовет меня Призрак. – Ирис, вернись! – В его голосе тревога.

– Я должна отдать рог принцессе… – только и могу вымолвить я. – Она ждет меня.

Он подхватывает меня на руки и доносит до самого берега, однако останавливается, не выходя из воды, и ставит на ноги.

Когда я выхожу к Витриции, она смотрит на меня с восхищением и страхом.

– Ты смогла! Я знала! – чуть ли не выкрикивает она и тут же прикрывает рот. – Мне нужно вернуться, Ирис. – Сейчас в ее взгляде сквозит чувство вины, но я и не против, что она заберет у меня это сокровище таинственного единорога.

Кем же было это создание? Настоящее ли оно?

– Я догоню вас, принцесса, – обещаю я, отправляя Витрицию вперед.

А сама…

Отступаю назад в воду, и меня окутывает туман и теплые объятия.

Знаю, что, если повернусь, моя жизнь уже не будет прежней. Я знаю, что все кругом так страшно и зыбко, как этот туман, но сейчас мне просто хочется забыться, раствориться в своих чувствах. Я позволяю себе… и позволяю ему…

Поворачиваюсь, встречаясь с сиянием серых глаз. Призрак обхватывает мое лицо ладонями, всматриваясь в каждую черточку. О чем он сейчас думает? А я ни жива ни мертва перед ним.

И только горячие губы Призрака доказывают, что я все-таки жива.

Он целует меня неторопливо, будто долго ждал этого момента и в подробностях знал, как и что он будет делать. Я же… я совсем не подготовилась… Да разве можно подготовиться? Откликаюсь на его поцелуй, прикрывая глаза и позволяя Призраку унести меня туда, где есть лишь блаженство.

В мягкое сияние укуталась серебристая Дану. Сижу на коленях у Призрака, положив голову ему на плечо. Он напряжен, а я не могу отпустить этот момент – так он хорош. Я словно приросла к Призраку и не хочу возвращаться во дворец. Не могу унять оглушающий стук сердца.

Мы сидим на шероховатом валуне, как на спине дремлющего чудища. Призрак гладит мои волосы, касаясь губами колдовской прядки и снова называя своей ночной фиалкой.

– Тебя что-то беспокоит, – говорю я, не смея поднять взгляд. Боюсь разрушить этот хрупкий доверительный мостик, который за считаные мгновения сложился между нами. Что, если я сболтну что-то не то и Призрак отвернется от меня? Сейчас мне кажется, что я в жизни ничего так не боялась, как лишиться его тепла. Его расположения.

– Меня многое беспокоит, – отвечает Призрак. – А в особенности – что же мне делать с тобой.

Он тяжело вздыхает.

Хочу возразить, но он касается ладонью моих губ, запечатывая все невысказанные слова, не давая им выхода. Вдох-выдох. И я предпочитаю замолчать. Призрак говорил, что нет симпатии среди силомантов, но как же тогда назвать то, что происходит между нами? Мы нарушаем все законы… От этих поцелуев я просто теряю голову!

Но вот Призрак резко встает, побуждая подняться и меня, берет за руку и ведет к берегу. Я вижу, как он насторожен. И не зря! Из-за тумана я ничего не вижу и только слышу шелест множества крыльев.

– Призрак? Что это? Что это такое?

– Стратумы… – шипит он. – Ирис, я не могу объяснить тебе все прямо сейчас, но оставаться нам здесь опасно.

Один взмах рукой в черной перчатке, и мне кажется, что я снова встретилась лицом к лицу с единорогом. Но нет. На этот раз из тумана высовывается иная морда.

– Марло, – приветствует зверя Призрак. Это невероятное существо из плоти и металла. Зверь тихо фыркает. Его морда, чем-то похожая на кошачью, только более угловатая, вертится из стороны в сторону, словно собирая окружающие нас запахи. Его глаза сверкают теплыми янтарными огоньками.

Призрак садится на спину зверю и зовет меня.

– Идем со мной, Ирис, я увезу тебя прочь от этого места.

Я нерешительно смотрю на него:

– А Витриция? А Проблеск? Разве не нужно найти их?

– Сейчас у нас нет времени. Стратумы набрали мощь. Они буквально поглотили