Ренегат. Империя Зла - Александр Шакилов

«Найди барса».

– Союзные сигаретки? – хмыкнул Илья Степанович.

Жуков кивнул – и заметил, что сразу вырос в глазах соседа по конвейеру.

– Дерут горло, и не табак там вовсе, но… – Задние лапы терьера встали на место. – Но они ж союзные, настоящие!

Показалось или действительно сказано с иронией? Как бы то ни было, от угощения старик отказался – достал свою пачку. Иван таких не видел никогда. В Союзе лишь одна марка сигарет – с гербом на картонке, а тут какая-то надпись не по-русски и верблюд нарисован.

– Американские. – Илья Степанович заметил его интерес. – Будешь? Нет? Хочешь здоровым умереть? Не получится. Тут фон такой… Да и не только радиация. Когда натовцы поперли, тут такие бои были! Наши-то ничем не гнушались – ни химией, ни биологической сранью… В Хортицком лагере детки если и рождаются, то… – На его скулах заиграли желваки. – У меня тоже сынок был, давно, сразу после Революции. Два дня прожил.

У Ивана ком застрял в горле. Сохнущее белье, детский смех у высоток на пустыре – первое впечатление обманчиво? И о старике он плохо сразу подумал, а тот вроде нормальный, общительный даже… Неожиданно для себя Иван сунул сигарету в зубы.

Кивнув, Илья Степанович выдул дымное кольцо.

– Вот это по-нашему.

Жуков затянулся, закашлялся. Мир качнулся, лапы промазали мимо паза.

– С непривычки бывает, – поддержал его старик. – Это не союзные подорожники, а настоящий виргинский табак. У нас прямые поставки из-за бугра.

– Из-за какого еще бугра?

– Такого. Караваны грузовиков, затарившись под завязку, идут за границу с собачками, кошками и прочим товаром. И оттуда кое-чего привозят в обмен на левак.

– А как руководство лагеря на это смотрит? Это же противозаконно!

– А что руководство? Хортицу держит один хакер в законе по кличке Барс, от него тут много зависит. И если Барс захочет – самого начальника лагеря поменяют. Так что…

«Найди барса». В голове зашумело. Хакер в законе по кличке… Барс!

Вот оно, понял Иван. Не просто большая дикая кошка, но имя собственное, кличка местного авторитета. Значит, отец велел найти двуногого хищника. Зачем? Тишина в черепе, нет ответа. Сначала разыщи, потом узнаешь.

– Похоже, Барс – серьезный человек. – Жуков угодил-таки крепежкой лап в нужный паз. – А как бы с ним встретиться?

Увы, откровенность старика исчерпалась. Недобро нахмурившись, он буркнул, что, мол, хватит трепаться, работать надо, за тунеядство строго наказывают, за саботаж казнят. И они работали молча, пока не взвыла сирена, извещая об окончании двенадцатичасовой рабочей смены. Но все продолжали трудиться, будто ничего не слышали.

Ворота цеха поползли в стороны.

– И все-таки, – Иван решился на еще одну попытку, – как бы мне связаться с Барсом?

В помещение колонной по двое входила вторая смена, занимая места у конвейеров и станков вместо тех, кто свою работу на сегодня закончил.

– А никак. – Старик наклонился за тростью, в голосе его звякнул ледок. – Мой тебе совет: не связывайся. Если Барс узнает, что им заинтересовались, любопытного он просто прирежет. Или его подручные утопят тебя в нужнике. У него много врагов, которые хотели бы избавиться от смотрящего. Поэтому он очень осторожен.

Жуков с радостью отказался бы от встречи с авторитетом-хакером. Но отец в голове требовал поступить в точности наоборот… По безволосому затылку словно скользнул ветерок. Иван обернулся – и встретился взглядом с рабом в фуфайке поверх голого тела.

– Спасибо, Илья Степанович, за совет, вы мне очень помогли. Спасибо, что в цех к себе взяли, мне тут нравится.

После таких речей старик вмиг оттаял.

– А что это за парень там? – Иван кивнул на оператора пресса, слишком уж активно проявляющего интерес.

– Костылем кличут. Нехороший человек. В лагере у нас недавно, но в авторитете… Что ж тебя поганцы одни интересуют? – Цокая тростью по чугунным плитам там, где не было опилок, старик заторопился прочь. – Тебя, кстати, в тринадцатый барак определили. К дежурному подойдешь, поселит.

На место Ильи Степановича встал мужчина средних лет, глаза бесцветные, лицо покрыто нарывами.

Раз дед не желает делиться инфой, надо бы наладить отношения с Костылем. Возле того как раз промчался небольшой электрогрузовик, опасно близко промчался. Наладить отношения – это мысль. Уже и побеседовали немного, повод для знакомства есть… Дождавшись сменщика, Жуков двинул к выходу. Раз Костыль человек непростой, наверняка знает Барса и может с ним свести. Угрозы старика насчет того, что любопытных Барс режет и топит, Ивана ничуть не испугали.

Значит, улыбнуться, поздороваться, предложить сигарету, а потом…

Плашмя ударив по груди, трость преградила Ивану путь. Он сам не заметил, как нагнал Илью Степановича.

– Ты аккуратней с Костылем. У него горе: брат ехал в лагерь тем же поездом, что и ты, но не доехал. Убили брата на этапе. Тоже авторитетный был мужчина. Варезом звали.

Трость опустилась. Старик потопал к воротам.

А Жуков застыл на месте. Внутри стало пусто и холодно.

Он стоял и смотрел, как к Костылю подошел сменщик – Иван узнал в нем одного из вагонных картежников – и сказал что-то на ухо. Вместе они обернулись и уставились на него.