Врата Анубиса - Тим Пауэрс

Дойль подумал, что Беннер, должно быть, очень голоден, так как он слишком уж нетерпеливо поджидал официанта.

– Да, да, конечно. Девушка сделает это, она великолепно это сделает. Где, черт возьми, этот человек с нашими пирогами?

– Плевать на эти чертовы пироги! – не выдержал Дойль. – Как продвигается дело? Что-нибудь может нам помешать? Что-то тут не так...

– Нет, нет, ничего не помешает. Я просто голодный.

– Итак, когда я пойду повидать Дерроу? Сегодня? Завтра?

– Не так скоро, надо несколько дней подождать. А, вот и наши пироги! Приступим, Дойль, а то они остынут.

– Можешь взять мой, – сказал Дойль, которому всегда становилось дурно от одной только мысли, что можно есть почки. – Итак, почему мы должны ждать несколько дней? Ты упустил волосатого человека?

– Ты съешь свой чертов пирог. Я заказал его для тебя.

Дойль потерял всякое терпение:

– Перестань пытаться сменить тему. Почему ждать?

– Дерроу не будет в городе до... э-э... до вечера вторника. Может, ты хотя бы съешь немного супу?

– Я ничего не буду есть. Спасибо, – сказал Дойль очень отчетливо. – Итак, допустим, я пойду повидаться с ним в среду утром?

– Да. А кстати, я убедился, что за мной действительно следят. Представления не имею, кто он такой – низенький, с черной бородой. Никогда его раньше не видел. Думаю, мне удалось оторваться от хвоста, когда я шел сюда, но я бы хотел проверить. Ты мог бы выглянуть наружу и посмотреть, не слоняется ли он поблизости? Я не хочу, чтобы он понял, что я знаю о слежке.

Дойль вздохнул, но все-таки поднялся и вышел на улицу. Он побродил поблизости от входа, присматриваясь к лицам прохожих на Треднидл-стрит. На улице в этот час толпился народ, и Дойль, лавируя в толпе и бормоча извинения, некоторое время честно искал преследователя, но так и не увидел низенького бородатого человека. Справа послышались выкрики, но Дойля не интересовала причина суматохи, и он предпочел вернуться к своему столику.

– Я его не видел. – Дойль сел. Перед Беннером стояла чашка чая, которой не было, когда он выходил. – Сколько он уже следит за тобой? Кстати, а где ты его впервые заметил?

– Н-да... – Беннер шумно прихлебывал чай, – однако они здесь подают превосходный чай. Попробуй... – Он протянул Дойлю чашку.

Выкрики на улице становились все громче, и Дойлю пришлось наклониться поближе, чтобы слышать, что говорит Беннер.

– Нет, спасибо. Ты мне так и не ответил.

– Да, я отвечу. Но сначала, пожалуйста, попробуй немного. Чай действительно очень хорош. Я начинаю думать, что ты просто не хочешь есть или пить со мной.

– О, ради Бога, Беннер! – Дойль взял чашку и поднес к губам. И как только он открыл рот для глотка, Беннер неуловимо быстрым движением приподнял дно чашки, и Дойлю пришлось-таки сделать изрядный глоток – он чуть было не захлебнулся.

– Черт тебя побери, – пробормотал он, едва отдышавшись, – ты что, спятил?

– Я просто хотел, чтобы ты как следует распробовал чай, – сказал Беннер радостно. – Ну как? Ведь, правда, вкусно?

Дойль скривился – это зелье оказалось ужасно горьким и слишком терпким, наверное, слишком много танина, у него аж зубы свело.

– Чай ужасен, – сказал он Беннеру. И вдруг его пронзила жуткая мысль... – Ах ты, сукин сын! Я хочу посмотреть, как ты сам выпьешь этот чай!

Беннер приложил ладонь к уху:

– Извини, что?

– Сейчас же отпей глоток! – Дойль повысил голос, чтобы перекричать вопящих на улице.

– Ты что, думаешь, я хочу тебя отравить? Ха! Смотри. – К его вящему облегчению, Беннер осушил чашку без малейших колебаний. – Ты не знаток чая, Дойль, вот что я скажу.

– Полагаю, что нет. Проклятие, что там творится на улице? Да, а теперь расскажи мне об этом бородатом...

Тут за его спиной, у парадной двери кто-то дико закричал, и прежде чем Дойль успел обернуться, раздался оглушительный удар, и витрина разлетелась на мелкие осколки. Похоже, скандал на улице разрастался. Пока Дойль суетливо выбирался из-за стола, Беннер уже вскочил и выхватил маленький кремневый пистолет.

– О Боже! – закричал кто-то. – Остановите его, он отправился на кухню!

Дойль видел неистово бурлящую толпу у входа, кто-то размахивал ножкой стула, как дубиной, но в сумятице первых секунд он не мог разглядеть, что является центром всего этого, но тут люди расступились, и он увидел изготовившуюся к прыжку обезьяну с шерстью цвета рыжего сеттера. Что-то невнятно бормоча, обезьяна прорвала оцепление и в два прыжка покрыла половину расстояния до столика Дойля и Беннера. За мгновение до того как Беннер выстрелил, Дойль успел заметить, что шерсть обезьяны в нескольких местах испачкана кровью и изо рта тоже сочится кровь.

Дойль почувствовал хлопок воздуха на щеке, пуля попала в грудь обезьяне и сбила с ног. Существо навзничь грохнулось на пол, судорожно выгнулось и обмякло.

Мгновение звенящей тишины – все замерли, Беннер схватил Дойля за локоть, потащил на кухню и через черный ход вывел в узенький темный переулок.

– Пошли, – сказал Беннер. – По этому переулку мы выйдем на Корнхилл-стрит.

– Подожди минутку, ведь это был Джо – Песья Морда? То есть я хотел сказать – волосатый человек... Почему он пришел?

– Не имеет значения. Нам надо уходить отсюда.

– Но это значит, что теперь он уже в новом теле! Как же ты не понимаешь...

– Я понимаю это лучше, чем ты, Дойль, поверь. Все под контролем. Позже объясню.

– Но... ох, ну ладно. Эй, подожди! О черт, когда же я с тобой увижусь? Ты сказал – вторник?

– Да, да, вторник, – нетерпеливо отмахнулся Беннер, – поторапливайся.

– Где во вторник?

– Не беспокойся об этом. Я найду тебя. Ах, ну да... Во вторник прямо здесь в десять утра. Теперь ты успокоился?

– Хорошо. Но не мог бы ты ссудить мне еще немного денег? Я не...

– Да, да, конечно... не можешь же ты морить себя голодом. Вот, возьми. Не знаю, сколько здесь, но думаю, этого будет вполне достаточно. А теперь уходи.

* * *

Седой официант нес полный совок осколков стекла, а из салфетки он соорудил повязку наподобие чалмы – ну прямо Великий Визирь, принесший в подарок султану блюдо с алмазами.

– Извини, сынок, но все это меня слишком взволновало, чтобы я мог что-нибудь толком заметить.

Он ссыпал осколки стекла в ящик для мусора и нагнулся, чтобы опять наполнить совок.

– Но он направлялся к тем двум людям за столиком?

Официант вздохнул:

– Может, направлялся к ним, а может, просто пошел на прорыв в этом направлении.

– А можешь ты вспомнить что-нибудь о том человеке, который пристрелил его?