Тотем Козерога - Сергей Джевага

Очнулся с час назад. Голова раскалывалась от страшной боли, в теле собралась давящая слабость. Я ощутил под собой ворох старых пыльных тряпок, рука упиралась в сырую шершавую стену. Темнота и тишина. Я с трудом перевернулся набок, принялся исследовать узилище. Крохотная камера, четыре на четыре метра. Холодный каменный пол в толстом слое пыли и мусора. Стены голые и твердые. В одном месте выбивалась тонкая полоска света. Я подполз и пошарил руками. Пальцы нащупали металл, громадные петли, окалину по краям – дверь.

Прийти в себя долго не получалось. Тошнота и головная боль сводили с ума, сбивали с толку. Сквозь мглу в сознании пробрались воспоминания. Я убегал… Да, был бой, спецназовцы гоняли по двору завода. Скрыться почти получилось, но наткнулся на ведьмака. А затем темнота и забвение…

Я поскреб металл и разочарованно хмыкнул. Не пробиться, выдержит и выстрел гранатомета. Помню, спросил про дверь в подвале у Данилова. Майор буркнул невнятное: не твоего ума дело. Но не удержался и похвастался – два дня ребята автогеном вырезали, варили петли и ставили. Я провел более детальный осмотр комнаты. Хотя осмотр – громко сказано. Темнота кромешная, контуров стен не видно. Только из щели между дверью и стеной пробивались слабые лучики. Это немного утешило – не ослеп. Я на ощупь прошелся вдоль, обшарил стены, пол. И понял – попался. Выхода нет. Лишь где-то высоко под потолком маленькое окно. Оттуда дул промозглый ветер. Я подпрыгнул, мазнул ладонью и убедился – тоже не прорваться. Затянуто крепкими стальными прутьями. И даже если бы их не было, проем все равно чересчур узкий.

«Пойдем другим путем, – решил я. – Если выпускать не хотят, то выйдем сами».

Уселся на тряпки в позу лотоса. Но едва разум закрыла привычная пелена транса, в мозг ворвалась адская боль. Изорвала мысли, вырвала из состояния покоя. Казалось, болел каждый микрон мозга, каждый нерв. Горячие искры стреляли в зубы и уши, глаза едва не вывалились из орбит. Я жалобно застонал и распростерся на тряпках. Из глаз брызнули слезы, ногти заскребли по полу. На какое-то время я потерял сознание. Очнулся от холода и слабости, повторил попытку. И вновь сдавливающие тиски боли, каша в голове и тошнота. Но теперь погрузился немного глубже и увидел, что из стен исходит бледное сияние. Ничего больше сделать не успел, пришла расплата в виде очередного беспамятства.

Следующее пробуждение сопровождалось более неприятными ощущениями. Я резко вынырнул из небытия, закашлялся. Тело занемело от холода. Внутренности сжимались, пытались спрятаться друг за другом. И боль, чудовищная боль… Несколько минут я просто лежал на полу и стонал. Любое движение сопровождалось новыми вспышками, судорогами и спазмами.

Лишь спустя целую вечность адских мучений, я почувствовал облегчение. Тиски вокруг мозга разжались, появились первые испуганные мысли. Я обессилено откинулся на ложе из сырого тряпья, принял удобное положение и стал думать.

Выхода нет, способности колдовать лишили. Каким образом непонятно. Но каждый раз, когда входил транс следовали вспышки боли, мысли путались, исчезали. Возможно какое-то поле или излучение. Мало ли что успел придумать Камышев для усмирения мне подобных. Ведь не зря вел исследования, обвешивал датчиками и что-то просчитывал на компьютере. Значит, пока я заперт в камере, то не представляю угрозы для «ХраМа». Весело… Куда ни кинь всюду клин.

Холод терзал не на шутку. Беспамятство тем и хорошо, что ничего не ощущаешь. Я встал, попрыгал и походил взад-вперед. Похлопал по плечам и растер пальцы рук и ног. Помогло, но только отчасти. Прекращал двигаться и снова замерзал. Я завернулся в гнилое тряпье, постарался не думать о холоде, расслабил мышцы.

Биологические часы сбились из-за многократной потери сознания. Что теперь – вечер, день, утро?.. Ведьмак вырубил меня ближе к полудню. Интуиция подсказывала, что наступила глубокая ночь. К тому же окошко не светилось. За ним тьма, какие-то шорохи и скрипы, стук капель и журчание воды. Если отдушина ничем не прикрыта, то я провалялся в обмороке от восьми до двенадцати часов.

Темнота раздражала. Разум привык ориентироваться в пространстве с помощью зрения. А когда лишили этой возможности, мозг переклинило. Постоянно казалось, что парю в глубоком космосе. Голова кружилась, меня укачивало. Тишина злила намного больше. За дверью не раздавалось никаких звуков, ученые куда-то ушли. Лишь шелест ветра за решеткой и журчание воды немного успокаивали, давали зыбкую связь с реальностью.

Осталось ждать. Чего?.. Да какая разница! Любого случая, возможности, перемены. У судьбы много шансов за пазухой. Я столько проворонил, надо схватить хоть один…

Дурак! Сам сунул голову в осиное гнездо. Придется расхлебывать. Данилов и компания решили использовать магов в своих целях, приручить или пленить. И ты первый, Саня. Надо выбираться, иначе жизнь сведется к ежедневным опытам, промыванию мозгов и зомбированию. Угораздило… Ничего, прорвемся! «Храмовцы» слишком уверены в себе. Рано или поздно совершат ошибку. Ты проиграл битву, но война еще впереди.

Ожидание изматывало. Заснуть бы, но мешал холод. Тело промерзло до косточек. Кровь загустела, с трудом пробиралась по венам. Скоро придется снова вставать, прыгать и приседать. Иначе околею и, правда, засну. А проснусь или нет – не известно. Пожить еще хотелось. Я не из тех унылых дураков, что рассуждают о бренности существования, мимолетности жизни. И философствуют: мол, смерть неизбежна, зачем стараться и дергаться? Давайте устроим праздник, оттянемся по полной. А потом переродимся и снова по кругу. Но я знаю, что смерть – ничто. Не будет моих мыслей, тела и разума. Душа?.. А что она такое? Ни пощупать и не потрогать. С того света еще никто не возвращался. Потому жить надо с осознанием того, что когда-то умрешь. И часики тикают… Надо успеть за положенный срок чего-то достичь, оставить след если не в истории, то в памяти родных людей.

В душе расплылось серое озеро тоски. Я ощутил себя букашкой в сравнении с Мирозданием, Вселенной, даже нашим маленьким и не очень уютным миром. Перед воображением раскрылись просторы космоса, мириады миров, невидимые силовые поля, энергии… И я… мелкий и тщедушный, муравей или мошка. И хотя уже непростой человек, маг… но все равно страшно. А что магия?.. Разве помогла сбежать от недругов, спасла от удара ведьмака? Нет… Значит, и на нее полагаться не стоит.

Разум расслоился, начал тухнуть, падать в объятия вечной темноты и холода. Я не препятствовал. Сил на то, чтобы бороться не осталось. Растворюсь…

Внезапно издалека долетели посторонние звуки. Измученный мозг долго анализировал, гонял по извилинам, словно древний слабосильный компьютер. И наконец, выдал результат. Сигнал от мозга бесконечно долго шел по нервам. Заставил пробудиться от холодного забытья. Сердце забилось быстрее, нагрело и разогнало кровь.

Я сел и прислушался. Уши различили тихий скрип, словно когтями по камню. Я повертел головой, пытаясь определить, откуда исходит звук. Если чувство направления не подвело, то шуршало за решетчатым окошком у потолка. Я насторожился. Долгую минуту ничего не происходило, а потом раздалось до боли знакомое мяуканье. Звонкое и требовательное, укоряющее.