Парк прошлого - Ян Бэк

Хватпол и Псалтырь проникли за ограждение, протиснулись через дыру в заборе, перебежками пересекли пустошь и вбежали в здание.

Сержант двинулся по первому маршу лестницы, освещая путь позаимствованным у городского полицейского фонарем. Они лезли все выше, этаж за этажом и наконец оказались в длинном коридоре, забитом какими-то обломками и забытыми инструментами; повсюду аккуратно были разложены взрывчатые заряды.

Хватпол отшвырнул механическую крысу, та перекувыркнулась и ударилась о стену.

— Если ты сейчас нас видишь, привет тебе, дружище Хадсон, — заявил он.

Абель Баксоленд наслаждался приглушенными возгласами толпы, поднимавшимися с городских улиц к самому помосту на крыше «Башни 42». Затем при помощи своего сигнального устройства Баксоленд запустил первый залп великолепного фейерверка. Ракета взмыла в воздух и взорвалась в вышине яркой белой вспышкой. Вспышка осветила Фантома, который стоял, скрыв лицо под маской, а за спиной у него развевался на ветру плащ.

В этот миг Ева сделала шаг вперед. Она приблизилась почти к самой кромке крыши и раскинула руки.

— Ева, не смей! — вскрикнул Люций Браун, испугавшись, что она вот-вот рухнет с крыши здания вниз.

— Ева! — Фантом, не глядя, отшвырнул Люция, так что тот потерял равновесие и скатился с деревянного помоста на неровную поверхность крыши.

— Папа! — испуганно закричал Калеб.

— Все нормально, — отозвался Люций. — Подожди, не двигайся! Сейчас я тебя сниму.

— Лучше себя спасай, — перебил Фантом и пнул Люция — носок сапога едва не попал старшему Брауну в голову.

— Не трогай моего отца! Я выстрелю! — завопил Калеб со своего насеста и неуверенно взмахнул револьвером.

— Дурачок, отдача скинет тебя с крыши! — расхохотался Фантом. — Ну что же ты, стреляй, братишка!

Фантом дотянулся до Евы, медленно и нежно опустил ее раскинутые руки и замер вместе с ней на самом краешке крыши, высоко-высоко над целым миром. Они стояли, словно любовники, прижавшиеся друг к другу.

— Заряды вскоре взорвутся! — взволнованно закричал Баксоленд, переключая что-то на своем сигнальном устройстве. — Вот-вот завоют сирены, и здания не станет!

Небо озарили новые залпы фейерверка, яркие фонтаны цвета. Баксоленд вскинул руку и посигналил тремя короткими белыми вспышками в сторону меньшего дирижабля. Корабль пошевелился и стал медленно приближаться к зданию.

Люций Браун предусмотрительно отполз от края, опустился на колени, прижал лоб к доскам помоста и обхватил голову руками.

На крышу шагнули Хватпол и Псалтырь. Хватпол сорвал с плеча винтовку и прицелился в Фантома и Еву.

— Ева! — окликнул Псалтырь девушку.

Она чуть повернула голову и улыбнулась ему.

— Отпусти ее! — потребовал Псалтырь у Фантома.

Тот резко обернулся и увидел мужчину с винтовкой, а рядом — какого-то юнца с револьвером, растрепанного мальчишку, лицо которого было ему откуда-то знакомо.

— Как его там, черная книга, Библия, нет, а-а-а, мальчишку зовут Псалтырь! — припомнил Фантом.

— Отпусти ее! Ева, иди ко мне, я… — начал Псалтырь.

— Она моя, — перебил Фантом. — Создана для меня! Ты не понимаешь сути этого создания. Она и я связаны навеки, связаны в любви и смерти так, как ты не в состоянии постичь.

Фантом развернул Еву лицом к Псалтырю, стоявшему посреди торчащих прутов арматуры.

— Милая, посмотри, он зовет тебя к себе. Покажи ему, кого ты любишь, — сказал Фантом девушке и пояснил для Псалтыря: — Ее создали, запрограммировали специально на подчинение мне! Она не в состоянии сопротивляться мне, что бы ни случилось.

Ева взяла Фантома за руки и поместила его ладони на свое горло. Откинула голову назад, прикрыла глаза, как бы подчиняясь, покоряясь зову. Ева и Фантом раскачивались на цыпочках, на самом краешке крыши. Выражение лица Фантома под маской было не разгадать; Ева казалась зачарованной, покорной жертвой.

Люций Браун незаметно подполз к Калебу, который все еще стоял на балке, и помог сыну спуститься на более надежную поверхность крыши. Калеб порывисто обнял отца.

Сержант Хватпол осторожно пробрался по крыше и приблизился к Абелю Баксоленду.

— Теперь я знаю всю правду об этом прискорбном безобразии, мистер Баксоленд. Я прочел досье и личные заметки инспектора Лестрейда, и мне известно о проекте «Прометей».

— Я не обязан перед вами отчитываться, сержант Хватпол. Вы — сотрудник службы безопасности «Баксоленда». Я приказываю вам арестовать этих юнцов, угрожающих моей жизни и жизням моих персонажей.

— По-вашему, это жизнь? — насмешливо переспросил Хватпол.

Небольшой дирижабль подплыл к зданию; в кабине маячило бледное лицо инспектора Принсепа. Пилот поднял свое судно повыше, так, чтобы пассажирам легче было забраться в гондолу, и завис над платформой на крыше.

— Мы улетаем, — объявил Баксоленд. — Сержант, арестуйте Люция Брауна с сыном ради их собственной безопасности. Отведите их куда-нибудь в надежное место. Второй мальчишка — известный преступник, можете застрелить его на месте. Я бы на вашем месте поторопился. Это здание долго не простоит.

— Калеб! — громко позвал Хватпол. — Бери отца и уходите с крыши немедленно! Спускайтесь сейчас же, не останавливайтесь!

— Отец, ты покидаешь нас? — удивился Фантом. — Убегаешь? Что ж, беги, но ты не сможешь прятаться от меня бесконечно. Я тебя найду.

— Здание вот-вот рухнет, их погребут тонны обломков! — закричал Баксоленд.

Сержант Хватпол выстрелил, целясь в руку Баксоленда, и этот выстрел разбил пульт дистанционного управления. Осколки брызнули в темноту, посыпались с крыши. Баксоленд дернул окровавленной кистью и со стоном рухнул на колени.

— Ты об этом пожалеешь, — спокойно произнес Фантом.

— Пульт был неаутентичный, — насмешливо отозвался Хватпол. — Здесь ему совсем не место.

— Я тебя зарежу, выну сердце заживо.

Хватпол перехватил винтовку и прицелился в Фантома.

— Ты не осмелишься выстрелить! Конечно, нет, ведь прекрасная Ева совсем близко ко мне. — Фантом прижал к себе девушку.

— Уходи, Калеб, уходи немедленно, — торопил Псалтырь.

Калеб потянул отца к узкой лестнице.

— Я виноват во всем, во всем, — стенал Люций. — Машина обладает духом!

У зависшего в воздухе дирижабля открылась дверь в кабину. В проеме показался инспектор Принсеп.

— Сюда, сэр! — пригласил он.

Баксоленд пополз по крыше, поскуливая от боли и баюкая раненую руку; инспектору Принсепу удалось втянуть его в кабину.

Запыхавшийся Баксоленд просипел, обращаясь к Фантому:

— Полетели с нами, и Еву свою бери с собой! Здесь как раз хватит места для четверых.