Городской охотник - Алексей Волков

Сидели недолго, минут пятнадцать.

Алексей шевельнул пальцами, над ладонью в воздухе появилась руна Солнечного Огня, Sowelu, и тело несчастного священника, желавшего послужить своему богу, но ставшее пищей для стервятников из другого мира, вспыхнуло чистым белым пламенем. И в считанные секунды рассыпалось в прах.

Потом Охотник поднялся, отряхнул штаны от налипшего на них сплошного слоя грязи. Осознав тщетность попыток, в сердцах плюнул на пол, который неизвестно как и когда стал вновь деревянным, утратив прозрачность.

— Пойдём, добьём гадов, — кивнул он головой Олегу.

— Куда? Я тут уже ни фига не чувствую… — жалобно сознался Олег. — Я весь последний час за тобой шёл.

— П-о-о-о-нятн-о-о-о, — протянул Алексей. — Компас сбился?

Прямо на глазах он вновь становился самим собой: собранным, деловитым и ироничным.

— Тогда давай и дальше шагай за мной. Я уже вижу, куда нам.

Коротко щёлкнул пальцами, и к потолку вновь взмыл яркий, лучащийся Светоч. Маленькое солнце поднялось к потолку, украшенному гирляндами заросшей пылью паутины, и, не торопясь, двинулось вперёд, как бы приглашая следовать за ним. Алексей первым шагнул вперёд и махнул рукой волколаку.

Тот степенно поднялся, отряхнулся, будто только что вышел из воды, и тронулся следом, осторожно ставя лапы на пыльный пол.

Внезапно, так, что оба друга не успели и заметить, все вокруг изменилось. Вроде только что были в одной комнате, а потом дружно мигнули, и за это время неизвестный шутник перенес их совсем в другое место или комнату.

Обветшалые стены раздвинулись в стороны, потолок взмыл ввысь, под ногами вместо скрипучего дерева оказался твёрдый камень.

— Затрахали эти метаморфозы, — хрипло проговорил Фатеев. Алексей остановился, оглянулся и начал спешно плести какое-то заклятье. Потом подозвал к себе Олега и, как в сказке: дунул, плюнул, и вокруг них замерцала матовая плёнка, похожая на огромный мыльный пузырь, в центре которого они и стояли.

— Сфера защиты, — пояснил Алексей. — Отражает любую атаку. Но есть минус — нет циркуляции воздуха. То, что в ней выдышим, и хорош. Потом либо сферу рассеивать, либо учиться СО перерабатывать.

Охотник двинулся дальше, осторожно ставя ноги на мраморный пол, будто боясь провалиться. Волколак старался не отставать, но, в то же время, и не наступать на пятки товарищу.

А Сфера катилась с ними, создавая непреодолимый защитный барьер.

— Мне или кажется, или там впереди действительно лестница. Не видишь? — подал голос Фатеев.

— Нет.

— Странно… разберёмся.

Олег огляделся по сторонам, стараясь не отставать от Алексея. Посмотреть было на что.

Судя по всему, они снова угодили в какую-то червоточину в мировом пространстве и очутились в совсем ином месте, чем родная Земля. Об этом говорила архитектура и внутреннее убранство зала. Огромного, подавляющего своими размерами помещения с колоннами, скорее напоминавшими оплывшие и изогнувшиеся от жара свечи, чем творение разумных зодчих.

Высоко под потолком были прорезаны окна столь малого размера, что, казалось, неверный полусвет — и тот едва проникал в них. Под потолком чуткие уши зверя уловили шелест и шуршание, будто на невидимых балках там, под завесой мрака, гнездились сотни маленьких крылатых существ, сейчас активно перелетавших с места на место.

Пол под ногами был из камня, который Олег определил как мрамор, хотя и не был сведущ в геологии.

Шедший впереди Алексей о таких мелочах и не задумывался. Упругим шагом двигался вперёд. Шагом охотника, преследующего дичь, раненную и загнанную. Которую теперь только и оставалось добить и праздновать победу.

Весь он был какой-то… напружиненный, как будто готовый извергать молнии и огненные шары. Олег видел такое в одной компьютерной игре. Там из чернокожего мага, мечущегося в серых подземельях, так и хлестали магические молнии и шары огня, полчищами укладывавшие всякую нечисть, посягавшую на нежный филей волшебника. На мгновение показалось, что его друг вот-вот превратится в такую же машину смерти, кося всех и вся на своём пути смертельными заклятьями. А вдруг у него уже и крыша поехала, и он не узнает его, Олега, школьного товарища и университетского собутыльника. И тогда, приняв его за одного из этих, которых надлежит истреблять немедленно и неукоснительно, шарахнет по нему чем-то ужасающе мощным, как по той двери над снежной пустынею, и останутся от него только клочья паленой шерсти да белые зубы, разлетевшиеся далеко окрест. Так, что и хоронить-то будет нечего. А может, Алексей станет чем-то вроде берсерка и тогда вообще способен натворить дел голыми руками, даже не прибегая к помощи всяких там магических фейерверков. Если так, и приятель, действительно, свихнулся от пережитого, и кинется на него с голыми руками, то Олег нимало не сомневался, что физически он гораздо сильнее Охотника. Но вот проблема. И не одна: первое, Алексей все же был друг, а второе, его велено было оберегать и защищать, а никак не рвать в клочья, спасая свою серую шкуру. Которая, как известно, однозначно дороже любой другой, даже если это песец или горностай, напяленный на твою даму.

Мысли в голове крутились такие, что не дай бог кому подсмотреть — со стыда сгорел бы.

Тем временем Алексей стал подниматься, будто ступал по невидимой лестнице, и даже держался рукой за перила.

А вот Олег никакой лестницы не видел и поэтому встал, как вкопанный. Занес лапу, шагнул вперёд и больно грохнулся о невидимую преграду, отделявшую его от друга, идущего наверх, и уже поднявшегося над полом метров на пятнадцать. Там, куда он стремился, в самом верху лестницы-невидимки распахнулась дверь, из которой ударил свет. Яркий, теплый и манящий.

Тем временем Алексей уже почти дошел до загадочной двери и остановился в раздумии.

Олег увидел, как его друг встрепенулся, будто кто-то позвал его по имени, в одно мгновение преодолел оставшееся расстояние до двери и исчез. Волколак бросился на разделившую их преграду и отлетел назад, как если бы с разбегу кинулся на стену из чистого каучука. Покатился мохнатым шаром по полу, вновь ставшему деревянным, и больно ударился о противоположную стену. Вскочил на лапы и застыл. Он снова был в той комнате, где Алексей одним движением рук разметал стервятников, терзавших тело прибывшего с ними священника. Осталось только завыть от горькой досады, но не было времени на глупости. Надо было искать выход, или вход или что-то, не важно что, могущее указать путь к исчезнувшему, как в воду канувшему, другу.

Волколак склонил голову к полу, уткнувшись в него влажным носом, и пошёл по периметру комнаты, вынюхивая и прислушиваясь к внутренним ощущениям. Если есть вход, то должен быть и выход.

* * *

Алексей шагал по лестнице, механически переставляя ноги: левая — правая, левая — правая… Нахлынувшая непонятно откуда усталость гнула книзу стопудовым тяжким грузом. Сознание мутилось, будто не спал неделю.