Штука - Владислав Выставной

Меня не было необходимости пытать. Я был готов выложить все, что знал. Никогда бы не поверил, что буду так бояться свою маленькую нежную Тому… С тоской подумал: где же прокололся Матвеич с этой идеей – подставить меня с такими ценными сведениями? С упавшим сердцем понял: виноват я – и только я.

Нельзя было нарушать инструкций. Нужно было просто взять Доходягу с его картотекой, сдать его Матвеичу – и меня прикрывал бы надежный зонтик Контура. Теперь же я один на один со злобными анималами, один из которых сейчас, перед окончательной расправой надо мной, преспокойно принимает ванну с ароматизированными солями.

Да, эта лживая тварь принимает ванну! Пока я, скрученный, с завязанными глазами и тряпкой во рту валяюсь на полу дополнительного санузла. У меня есть время, чтобы подумать над смыслом жизни и собственной ничтожностью…

Что такое?! Даже отсюда я слышу отчетливый стук в дверь номера. Показалось? Нет – снова! Стучат настойчиво. Я даже слышу какие-то голоса…

Через несколько секунд не по-девичьи сильные руки уже тащат меня обратно в спальню.

– Кого это несет?! Черт… Давай, вставай! Сюда – на кровать! Пикнешь – убью! Понял?!

Она стоит рядом – голая, спокойная, и в наготе этой я не ощущаю ни малейшего желания. Из коридора доносится отчетливое:

– Немедленно откройте! У нас ордер…

Слышен звук открывающейся двери: очевидно коридорный отпер ее универсальной карточкой. Топот ног – и Тома уже на кровати, прижимается ко мне всем телом, обнимает меня… Злобная паучиха…

Вспыхивает свет – и в воздухе разносится женский визг и возмущенное Томино:

– Куда?! Как вы смеете? Я не одета!

– Простите, – без тени смущения произносит низкий мужской голос. – Следственное управление… Мы вынуждены задержать вашего знакомого… Хм… А почему он связан?

– Что же вы не спрашиваете – почему я голая?! – возмущается Тома. – У вас с женой другие игры? Или все нужно объяснять?

– Понятно. Ребята, берите его!

Крепкие руки хватают меня, тащат к выходу. За спиной Тома с кем-то возмущенно спорит. Звучит ужасно фальшиво. Наверное, теперь я перестану доверять всем без исключения женщинам…

– Коля, сними с глаз повязку. И кляп вынь, это совершенно ни к чему…

В глаза лезет электрический свет коридорных ламп. Следом и рот снова становится свободным. С изумлением вижу, что роль кляпа исполнял уродливо смятый Клоун.

– Не выбрасывайте куклу, – хриплю. – Это память… Засуньте мне в карман…

– Во дает, – усмехается человек в в штатском по правую руку, запихивая Клоуна в задний карман моих джинсов. – Его в убийстве подозревают, а он за куклу переживает…

– К-как?! – бормочу. – Почему – в убийстве?!

– Скоро все узнаете, – спокойно говорит человек слева. – Сейчас мы покинем здание. Надеюсь, вы не будете шуметь?

– Не буду…

Меня вели какими-то запутанными коридорами, и здесь уже не пахло той роскошью, которая так меня поразила вначале. И на воздух вывели отнюдь не со стороны парадного входа. И ждал нас не лимузин, а обшарпанный микроавтобус с синей полосой.

Только сесть в него я не успел. К нам приблизились еще три человека в одинаковых темных пальто. Своим видом они напомнили мне Хиляка – наверное, своей полной противоположностью с ним – в одном и том же образе. Мрачно посмотрели на меня, и один из них, с красным, обветренным лицом, сухо спросил:

– Кто старший?

– А что такое? – мои конвоиры заметно напряглись, вцепившись в меня, как утопающие в спасательный круг. – Капитан сейчас выйдет…

– Федеральная служба безопасности, – незнакомец с обветренным лицом по очереди повертел перед лицами милиционеров удостоверением. – Мы забираем его.

– Э-э! Что такое?! – возмущенно прокричали от выхода.

– Вот и старший, – проговорил один из моих конвоиров, явно довольный, что общаться с конкурентами придется не ему.

– ФСБ, – коротко сказал обветренный. – Капитан, можно вас на минуту…