Марготта - Екатерина Шашкова

– И где ты его раздобыл?

– Э-э-э… Ну я же говорил, что меня в детстве выгнали из дому, а есть что-то надо было…

– Спер? – догадалась я.

– Ну спер. Так ведь я не нарочно, просто жить-то надо было. А потом продавать жалко стало… Он мне как раз по руке пришелся. Я только потом догадался, что он магический.

Я не удержалась и примерила артефактную безделушку. Браслет, который до этого вполне мог заменить мне ошейник, сразу же сжался и туго обхватил запястье.

– Ну теперь нас точно всех сожгут, – подвела итог Тьяра.

– Ты раньше об этом подумать не могла? Когда в Орден вступала?

– Да откуда же я знала, что так получится. Я ведь там всего пару месяцев и пробыла. Думала, найду одного человека и сразу же сбегу. Как будто мне делать больше нечего, кроме как с магами якшаться!

– А вот тут мы и подходим к самому важному. Как ты попала в Орден, что ты там забыла?

– А вот это уже не твое дело! – фыркнула девушка. – И вообще, если вздумаешь рассказать отцу, я за твою жизнь и медной монетки не дам.

Кажется, это была попытка прямой угрозы или даже шантажа, но я проигнорировала ее с вопиющей бесцеремонностью.

– Ты бы о себе сначала побеспокоилась, некромантка! Тебе ведь нужен кто-то, кто будет контролировать тебя и учить магии. А единственный твой знакомый маг, к сожалению, я!

– А если я не собираюсь учиться магии? Если я не хочу ею владеть?

– Тогда она будет владеть тобой, – усмехнулась я. – Раньше надо было думать.

– Да откуда же я знала…

– Теперь знаешь. Придется тебе заткнуть свое самомнение куда поглубже и налаживать со мной хорошие отношения.

– Хорошие отношения? У меня? С наглой эльфой и безродным вором? Да я лучше… я…

Не сумев с ходу придумать, что она предпочтет общению со мной и Кьяло, Тьяра вскочила из-за стола и направилась к выходу, стуча каблуками так, что в деревянном полу оставались вмятины. На выходе она все-таки соизволила остановиться и обернуться.

– Сама во всем разберусь. И не приближайтесь ко мне больше.

Компания подвыпивших мужиков, оккупировавшая столик возле самой двери, разразилась дружным хохотом. Начало нашего разговора они не слышали, но мнение о его окончании у них сложилось вполне определенное.

– Ой, какая злобная баба! – высказал общую мысль долговязый тип, вся физиономия которого была покрыта крупными красно-бурыми прыщами. – А можно, я к тебе приближусь? Вдвоем-то оно сподручнее будет… разбираться…

Тьяра покраснела, как перезрелый помидор, и поспешила выскочить из трактира. Дверь хлопнула так, как будто ее распахнуло безумной электричкой, а потом не менее безумным локомотивом захлопнуло обратно. Хохот повторился, но теперь уже в нем принимали участие практически все посетители заведения. Даже Льени позволил себе вежливую улыбку, но потом спохватился и погрозил мне пальцем.

– А я-то что ей сделал? – поинтересовался Кьяло у опустевшей тарелки. – Я здесь вообще ни при чем. В следующий раз просто не буду вытаскивать из клеток орущих девушек. И следить за ними тоже не буду. И спасать. И про безродного она тоже зря… Кто она вообще такая, чтоб меня оскорблять?

– Она – Тьяра, – услужливо подсказала я.

– Я серьезно, между прочим, – надулся парень. – Чего она выпендривается и все время своим папочкой грозится? Он у нее что, член Восточного Совета?

Я очень смутно представляла себе, что такое Восточный Совет, поэтому неопределенно пожала плечами и старательно, чтоб не ошибиться в веренице имен, выговорила:

– Он у нее Топиэр Рулипп айр Муллен.

Странно, но в этот раз полное имя Хозяина произнеслось сравнительно легко и показалось не таким уж и длинным. Но зато Кьяло, услышав его, чуть было не сполз под стол в самом прямом смысле этого слова.

– Что, начальник внешней стражи Тангара?

– Да вроде так. А что?

– Так Тьяра – его дочь? Тьяроника айр Муллен?

– Знаешь, я к ней в паспорт не заглядывала! А что случилось-то?

– Пока ничего. Кроме того, что я умудрился поругаться с дочерью Муллена. Все, мне крышка! – Кьяло многозначительно обхватил голову руками.

– Ну, во-первых, не ты с ней поругался, а она с тобой. А во-вторых, какая разница, кто ее отец? Он хороший человек, честное слово.

– Он? Хороший? – переспросил парень, старательно подчеркивая каждое слово. Хорошо хоть слово «человек» под знаком вопроса не оказался. – Да ты знаешь, что он считается самым жестоким человеком во всей Предонии? Знаешь, сколько людей казнили по его приказу? А какие о нем слухи ходят?

– Какие? – растерялась я.

– Разные, – уклончиво ответил Кьяло, рассеянно разглядывая тарелку. – Но если хоть треть того, что о нем говорят, правда, то… Знаешь, я бы побоялся без особой причины ссориться и даже общаться с этим человеком.

Я прокрутила в голове все, что знала о Хозяине, но так и не вспомнила ничего страшного. Человек как человек, немного запутавшийся в жизни и вконец умученный работой. Короче, никаких поводов для беспокойства. Хотя слухи тоже на пустом месте не появляются…

– Слушай… – Я огляделась, убедилась, что никто не обращает на нас особого внимания, и торопливо продолжила: – А ты со мной общаться не боишься?

– А почему это я должен бояться? – Парень лениво переключил внимание с тарелки на меня.

– Из-за Муллена… И вообще, я же магичка… Исходя из здешнего мировоззрения, от меня надо держаться подальше или вообще сразу тащить на костер. Я страшное, ужасное и неугодное религии существо.

– Ну религии-то каждый второй неугоден. Если подряд всех сжигать, страна опустеет. Вот меня, например, в детстве прокляли. И из дома выгнали. Я тогда на них обиделся и ушел не оглядываясь…

– Кстати, про «не оглядываясь»… Мы когда ночью из этого дома развалившегося убегали, ты мне сказал, чтоб я не оглядывалась. И Хозяин тоже говорил, когда мы через лес скакали. Это что-то значит?

– Еще как значит. Есть такая старая легенда… Очень старая, еще языческая… И, естественно, тоже неугодная официальной религии. Так вот, в ней говорится, что у каждого человека есть своя собственная смерть, и она всегда ходит следом за ним. Обычно она держится вдалеке и старается не попадаться на глаза, но, когда случается что-то страшное или опасное, она подбирается поближе, чтобы не упустить момент, когда можно будет беспрепятственно забрать своего… ну человека. И тогда она крадется за ним шаг в шаг, след в след. И если в такой момент вдруг оглянуться, то можно случайно увидеть ее, встретиться с ней взглядом, и тогда она протянет руку, а ты уже не сможешь отказаться принять ее. И умрешь. Поэтому никогда нельзя оборачиваться, если происходит что-то опасное. Нужно всегда идти вперед и до самого конца верить в свои силы, даже если тебе очень страшно.