Обманы Локки Ламоры - Скотт Линч

— Ха, что я слышу! — усмехнулся Локки. — Санца ратует за благоразумие! А как же насчет того, что мы богаче и умнее всех?

— Локки, ты будешь без конца повторять эту фразу, пока в один прекрасный день тебе не перережут глотку, — поддержал брата Кало. — Лично я теперь по-другому смотрю на Серого Короля. Этот чертов безумец действительно способен в одиночку противостоять трем тысячам. И у тебя уже сейчас есть шанс стать одной из его целей. Если же Барсави попытается вовлечь тебя в свой круг, то это еще больше ухудшит положение.

— Можем мы хоть ненадолго отвлечься от такой приятной темы, как перерезанные глотки? — Локки резко встал, подошел к окну, смотрящему на море, и долго стоял там, заложив руки за спину. — Кто мы такие, в конце концов? В первый момент, когда Барсави сделал мне свое предложение, признаюсь, я сам со страху едва не прыгнул в эту гадскую бухту. Но затем обдумал все как следует. И вот что я вам скажу, парни: старому лису приходит конец. А мы держим его в руках, на полном серьезе. Только вдумайтесь: мы настолько преуспели в своем деле, что сам капа просит долбаного Бича Каморра жениться на своей дочери! Нет, мы так круты, что просто смешно становится!

— Тем не менее это не только успех, которому следует радоваться, но и куча проблем, способных навсегда испортить наши дела, — охладил его пыл Жеан.

— Но мы и в самом деле можем радоваться, Жеан! И лично я собираюсь радоваться прямо сейчас. Как ты не понимаешь? Это ничуть не сложнее, чем то, чем мы занимаемся каждый день. Просто привычная добрая работа Благородных Подонков. С той только разницей, что теперь Нацца — наш союзник, который поможет нам выиграть приз. Долой уныние, мы просто не можем проиграть! А насчет женитьбы… Скажу честно: я собираюсь жениться на ней не более, чем завтра же утром унаследовать трон герцога Никованте.

— У тебя есть план? — теперь в глазах Жеана, помимо настороженности, появилось любопытство.

— Абсолютно никакого. Не могу даже предположить, с чего начать. Но, с другой стороны, все мои авантюры начинались подобным образом, — Локки одним махом допил остатки и швырнул оловянную кружку об стену. — Все, ребята, я прикончил свое пиво и доел абрикосовые кексы. И мне плевать на них обоих — и на капу Барсави, и на Серого Короля! Никто не посмеет помешать нашей игре с доном Сальварой. Так же, как никто против воли не свяжет меня с Наццей. Мы будем жить, как жили до того: дождемся боя, примем его и блестяще выиграем!

— Ладно, — Жеан вздохнул. — Но, по крайней мере, обещай принять некоторые меры предосторожности и внимательно следить за ходом событий.

— Конечно, Жеан, конечно. Забронируй нам несколько мест на подходящие корабли. С оплатой не скупись, трать, сколько потребуется. Неважно, куда они идут, лишь бы не в Джерем. При такой страховке мы всегда сможем исчезнуть на несколько недель и вернуться, когда пожелаем. Кало, Гальдо, а вы завтра отправляйтесь к Вратам Висконте. Договоритесь с «желтым куртками» за любые деньги, чтобы в случае чего мы смогли легко покинуть город, невзирая на комендантский час.

— А мне что делать? — спросил Жук.

— А ты будешь стеречь наш тыл. Поболтайся возле храма, посмотри, что к чему. Примечай любого, кто отирается там подозрительно долго, и вообще все необычное. Если возникнет хоть какая-то опасность, обещаю, более того, гарантирую — мы тут же сникнем и растворимся, как моча в океане. А пока, парни, верьте мне. Лично я в ближайшие дни намерен выходить в город только в обличье Лукаса Фервита или в какой-нибудь другой маскировке.

— Полагаю, вопрос решен? — тихо сказал Жеан.

— Жеан, я могу быть или твоим гарристой, или просто парнем, который покупает на всех пиво и закуску, если другие почему-то не могут заплатить, — Локки окинул присутствующих нарочито суровым взглядом. — Но я не могу быть обоими одновременно — эти роли исключают одна другую.

— Я всегда чувствую себя неуютно, когда у нас так мало информации, как сейчас, — пояснил Жеан. — Мне кажется, подозрения Наццы вполне обоснованы. Серый Король скрывает в рукаве какой-то козырь, о котором мы даже не догадываемся. Наша игра очень рискованная, а положение вещей — ненадежное.

— Сам знаю, — вздохнул Локки. — Но я прислушиваюсь к своей интуиции, а она подсказывает, что на сей раз нам следует идти навстречу опасности с улыбкой на лице. Понимаешь, чем дольше мы живем, тем лучше я начинаю понимать, к чему готовил нас отец Цепп. Он ведь не обещал нам спокойного и упорядоченного мира, в котором мы сможем сами выбирать, когда быть умными, а когда валять дурака. Нет, он учил нас выживать в положении, когда вокруг одно дерьмо. Что ж, сегодня такой момент настал — мы в дерьме, парни… но мы сильнее этого дерьма. И не стоит лишний раз говорить мне, что темная вода захлестывает нас по самое горло. На это я скажу: да, пусть темная вода, но в таком случае мы — хищные акулы в этой воде!

— Да, черт побери! — воскликнул Жук. — Я знал, что мы не зря выбрали тебя своим вожаком!

— Против мудрости мальчика, прыгающего с крыш, возразить нечего, — скептически заметил Жеан. — Хочу только надеяться, что мои замечания будут приняты к сведению.

— Конечно, Жеан! — легко согласился Локки. — Приняты, поняты, а также обдуманы со всей серьезностью. Зачтены, заверены и накрепко впечатаны в мое здравое мышление.

— О боги, да ты, похоже, искренне рад! Я ведь знаю — ты играешь словами, лишь когда находишься в исключительно приподнятом настроении, — Жеан вздохнул, но губы его невольно дрогнули в улыбке.

— И учти, Локки, — заметил Кало, — если ты все-таки попадешь в переделку, мы не станем слушать приказы гарристы, а просто-напросто возьмем дубину и огреем нашего друга по его тупой черепушке. А после этого вывезем из Каморра в ящике. У меня, кстати, припасена подходящая дубина.

— А у меня ящик, — подхватил Гальдо. — Я долгие годы надеялся, что ему найдется достойное применение.

— Ясно, — кивнул Локки. — Но, несмотря ни на что, я сделал выбор. Я предпочитаю верить в милость Лукавого Благодетеля и в нас, а также доверяю наставлениям отца Цеппа. Я хочу продолжать делать то, что у нас получается лучше всего. Значит, завтра мне еще предстоит кое-какая работка в качестве Лукаса Фервита, а послезавтра я снова увижусь с Наццей. Капа питает большие надежды на эту встречу, но полагаю, Нацца к тому времени что-нибудь придумает.

Локки вновь припомнил ее последний взгляд, то, как она подмигнула ему в створе закрывающихся тяжелых дверей темного дерева. Всю жизнь Нацца хранила секреты отца… интересно, насколько важно ей было иметь свой собственный секрет от него?