Зов Первого Всадника - Кристен Бритен

— Нет! — яростно выкрикнул король, и Кариган показалось, что в глазах его мелькнул страх. — Я этого не допущу!

Лил обернулась к нему и заговорила, голос ее стал ниже и глубже.

— Для того чтобы передать эту информацию, погибло восемь Всадников. Сколько еще придется отдать жизней, прежде чем нам представится подобный шанс? А может, мы больше его не дождемся? Сколько еще детей, родившихся во время войны, вырастет, так и не узнав мира? А сколько из них никогда не увидит своих родителей, павших на поле боя? Сиротские дома растут по всей стране, и, я полагаю, когда эти детишки подрастут, они тоже станут воинами, сражающимися с Морнхэвеном. Как я.

— Я не меньше тебя хочу приблизить конец войны, — угрюмо вставил Джонеус.

— Да неужели? Ты этого хочешь… Так вот, смотри, сейчас нам представляется такая возможность. Адриакс эль Фекс порвал со своим повелителем, он желает положить конец зверствам войны. Припомни: он поставлял сведения, которые мы использовали против Морнхэвена, и это изменило ход войны. Ведь эль Фекс являлся доверенным лицом Морнхэвена, его ближайшим сподвижником.

— Именно потому я и не доверяю ему, — вскинулся король. — Я чувствую нутром — это ловушка. Морнхэвен ненавидит тебя.

Лил оскалилась в мрачной усмешке:

— У него есть на то причины… Думаю, если мы перетянем на свою сторону его друга, то лишь усилим его ненависть.

— Мне все это не нравится. Здесь какой-то подвох.

Возмущенным жестом Лил простерла руки в воздухе:

— Упрямый болван! Неужели ты не понимаешь: мы можем покончить с этой войной.

— Ага, но мы ни за что ни про что можем лишиться одного из величайших героев! — гнев на лице короля сменился болью. — Я не хочу потерять тебя, Лилиедхе Амбриодхе.

— Это неминуемо произойдет, если война будет продолжаться.

— Не хочу ничего слышать! — король притянул Лил в свои объятия. — Мы победим.

Девушка прижалась к нему, обвила шею руками:

— Ты все такой же упрямец!

— Неужели? Потому что люблю тебя?

Свидание становилось все интимнее, и Кариган почувствовала, как краска заливает ей щеки. В замешательстве она пнула по ножке стола, обрушив целую кучу манускриптов. Девушка тут же раскаялась в содеянном и попыталась исправить дело, ей удалось подхватить один из свитков, готовый скатиться на пол.

Король и Лил резко оглянулись и посмотрели в ее сторону. Но, конечно же, ничего не увидели.

— Кто там? — громко спросила Лил.

Король Джонеус рывком обнажил свой меч.

— Раскройся, маг! Только презренный трус прячется под покровом невидимости.

Первый Всадник прикоснулась к своей броши, и тут же брошь Кариган обожгла ей руку. Девушка вскрикнула от боли и упала навзничь, будто ее толкнули. Это послужило сигналом: ее путешествие во времени возобновилось.

Образы Лил Амбриот и короля Джонеуса померкли и растворились в потоках света. Их голоса слились в неразличимую скороговорку, чтобы окончательно затеряться в неизмеримой дали. Снова головокружительное путешествие сквозь свет и темноту — без единого движения.

На сей раз оно длилось дольше, и Кариган со всевозрастающей паникой гадала: закончится ли когда-нибудь эта сумасшедшая круговерть? И если да, то где — или, вернее, когда — она остановится?

Закрыв глаз, девушка ощущала, как по ее лицу скользят воздушные потоки: свежие, затем с каким-то заплесневелым запахом; холодные и теплые; сырые и сухие; дымные.

Когда ей показалось, что движение прекратилось, Кариган рискнула открыть глаза. Вокруг нее была темнота. Совершенная пустота и тишина, нарушаемая лишь стуком ее сердца.

Интересно, она снова оказалась там (и тогда), откуда началось ее путешествие? Как она узнает в полной темноте? Скорчившись на полу, девушка пыталась выработать разумный план действия. Его не существовало… Здесь царил ужасный, вселенский холод, который снизошел на нее, словно мантия беспощадной зимы. Холод проник в ее плоть и кровь… Кариган почувствовала, что дрожит — неконтролируемой, безостановочной дрожью, от которой стучали зубы.

Слабый свет возник где-то за пределами комнаты, в которой она находилась: он обрисовал дверной проем — сначала едва заметно, затем все явственнее и четче. Усилием воли девушка заставила себя не дрожать и услышала приближающиеся легкие шаги.

— Эй! — окликнула она незнакомца, но ответа не последовало.

Свет приблизился, стал ярче. Теперь, попадая в комнату, он слабо освещал ее. Наконец показался источник света — им оказалась масляная лампа, освещавшая лицо человека, который держал ее. В нем изумленная Кариган узнала саму себя! Потрясенная до глубины души, девушка молча глядела на себя со стороны.

Та, другая Кариган, приподняла лампу и прищурилась, будто пытаясь что-то разглядеть.

За ее спиной маячила еще одна фигура. Благодаря черному одеянию она практически сливалась с мраком, царившим в коридоре — несмотря на собственную лампу в руках. Фастион!

— Ожившие воспоминания? — насмешливо спросил он. Ее двойник не ответил. Казалось, девушка с головой ушла в свои мысли, возможно, и действительно в далекие воспоминания.

Фастион исчез из дверного проема.

— Сюда, Всадник, — донесся его голос из коридора. Однако та Кариган не спешила уходить. Она облизала пересохшие губы и снова заглянула в комнату.

— Держись, — бросила она в темноту дрожащим голосом. К кому она обращалась? К себе самой? Или, может, она догадывается о ее присутствии в комнате?

— Тебя занесло слишком далеко вперед — ты должна вернуться, — произнесла другая Кариган и пропала из виду.

— Что?

Но двойник — из будущего? — не мог услышать ее, а посему поспешил прочь, унося с собой спасительный свет лампы.

— Подождите! — крикнула Кариган. Она попыталась было встать, чтобы последовать за ними, но это оказалось ей не по силам. С трясущимися руками и ногами девушка снова опустилась на пол. Она по-прежнему находилась в ловушке абсолютной темноты и тишины. Холод пронизывал ее до костей.

«Меня занесло слишком далеко вперед. Я должна вернуться обратно…» — Она обдумывала так и эдак слова своего двойника… Хороший совет, но как это сделать — «вернуться назад»? Как…?

Кончиками пальцев она погладила свою золотую брошь, и снова неведомая сила подхватила и стремительно поволокла ее сквозь время.