Дни знамений - Катарина Керр

– Значит, по-твоему, я должен последовать совету этого парня?

– Видимо, да. Боги, ну почему Адерина нет с нами! Нам нужен совет чародея, ох как нужен!

– Я не понимаю, отчего он так и не явился на алардан. На старика это не похоже!

– Вот-вот, – Калондериэль неожиданно зевнул во весь рот. – Ладно, давай-ка пойдем спать. Ночь была во всех отношениях плачевная, что и говорить. А во сне, быть может, ты увидишь что-нибудь полезное!

Однако Родри не приснилось ничего, кроме долгой дороги, на которую ему, изгнаннику, пришлось ступить, сделавшись наемником. Проснувшись, он сразу все забыл, как случается со сновидениями, но какой-то осадок в душе тревожил его весь день, подобно дурному предзнаменованию. Он был один в шатре банадара, остальные воины, выспавшись, разошлись, но снаружи слышался чей-то возбужденный шепот. Родри оделся, вышел и наткнулся на кучку дружинников, бледных и трясущихся; в середине стоял, подбоченившись, юный принц Даралантериэль, с очень сердитым выражением лица.

– Что здесь происходит? – сразу же насторожился Родри.

– Ты уж прости, господин, – сказал принц, – но тут пошли толки про призраков, и я пытаюсь вбить хоть сколько-нибудь здравого смысла в их головы!

– Отлично, – Родри повернулся к Дженнантару, из всех дружинников обычно самому трезвомыслящему. – Ну, и что…

– Можете издеваться над нами, а мы все-таки ее видели! – воскликнул Дженнантар. – Видели Олддну, ясно, как тебя, на краю лагеря!

Все остальные усердно закивали головами, подтверждая это нелепое заявление.

– Призраков не существует! – рявкнул Даралантериэль. – Только круглоухие верят в подобную чушь. Ох, сударь, прости мою грубость…

– С тактичностью у тебя пока неважно, верно, сынок? – усмехнулся Родри. – Но твои извинения я принимаю. Давай посмотрим на происшествие вот с какой стороны: воины что-то видели, выясним же, что именно?

– Рад слышать, что кто-то верит моему слову, подкрепленному клятвой, – Дженнантар бросил на Даралантериэля злой взгляд.

– Хватит! – резко перебил его Родри. – Ты все-таки не забывайся, на кого волком смотришь! Рассказывай: где и что видел?

Дженнантар повел Родри прочь из лагеря, на опушку леса. Толпа любопытствующих потянулась за ними.

– Точнехонько здесь, – эльф указал на просвет между двумя древними соснами. – Она стояла между этими деревьями, да, в тени, но мы видели ее ясно, всю закутанную в белое полотно, и волосы у нее были белые тоже!

– Казалось ли ее тело плотным, или сквозь него просвечивали предметы, как сквозь дым?

– Любопытно, – вдруг задумался Дженнантар. – Барды рассказывают, что призраки всегда прозрачны, а мы-то видели женщину, живую, как ты или я, притом, учти, светило солнце, и она должна была бы выглядеть еще менее реальной, но все выглядело наоборот!

– Что вы сделали, завидев ее?

– Ну, признаюсь, мы все закричали и повскакивали. Она ничего не сказала, только молча глядела. И Уай заметил: «Смотрите, волосы у нее уже не золотые, а белые!» Тут она улыбнулась и пропала, как не бывало…

– И вы убеждены, что видели именно Олддну?

– Точь-в-точь, если волос не считать!

Товарищи Дженнантара подтвердили его слова.

Родри тяжело вздохнул. Кем (или чем) бы ни было создание, жаждущее завладеть его кольцом, оно, несомненно, обладало поразительной способностью к перевоплощениям.

На обратном пути к лагерю им навстречу выбежали три женщины. Окружив Родри, они заговорили все разом: они тоже видели Олдану, кружащую украдкой у шатра ее семьи!

– Думаю, она, бедняжка, хотела посмотреть на детей, – прерывающимся от слез голосом проговорила Анналериа. – Я бы тоже захотела…

– Боги великие! – вскрикнул Родри. – Где мальчики?

– С бабушкой, дома…

– Хорошо. Идите к ней. Пусть в шатре будет полно женщин, и, ради всех богов на свете, не допускайте эту особу к мальчикам! Если кто-то из них попадет к ней в когти, она уволочет его в такие края, откуда возврата нет!

Если, конечно, не отдать ей кольцо, добавил он про себя.

– Идем. Поторопитесь!

Родри сорвался с места бегом, не дожидаясь, пока остальные выйдут из оцепенения. Шатер Инабриллы, расписанный сценами оленьего водопоя и потому бросавшийся в глаза издали, стоял на самом краю лагеря, за ним начинался берег озера. Подбегая, Родри увидел Бэла – тот шел с кожаным ведром к воде. Родри свернул в ту сторону, выкрикивая его имя. Вэл остановился на полосе белого песка и, оглянувшись, улыбнулся. Вода за его спиною начала выгибаться горбом; нечто, напоминающее клочок тумана, взвилось в воздух и с шипением стало обретать форму…

– Беги! – заорал Родри. – Беги ко мне, Вэл!

Мальчик послушался и, уронив ведро, побежал к Родри. Он влетел в расставленные руки Родри как раз в тот момент, когда женщины вышла из воды на берег. Она выглядела точно как Олдана, даже волосы теперь приобрели правильный оттенок светлого золота. Родри тихо выругался. Малыш вертелся, пытаясь высвободиться:

– Мама, мамочка! Пусти меня, там моя мама! Родри прижал его крепче. Ребенок заплакал. Громко крича и выкрикивая проклятия, к ним бежал Дженнантар с доброй половиной населения лагеря. Как только они окружили Родри, призрак, погрозив кулаком, исчез, как клочок дыма, унесенный ветром.

– Она ушла… – всхлипывал Вэл. – Почему ты не пустил меня, почему?

– Потому что она увела бы тебя в Иной мир, а тебе туда рановато, – наобум сказала Родри первое, что пришло в голову. Оглянувшись, он заметил Инабриллу, проталкивающуюся сквозь толпу. – Вот твоя бабушка. Иди к ней. Позже я приду поговорить с тобой, малыш, хотя всего, наверно, не объясню.

– Я хотел пойти с мамочкой. Ты противный! Хочу к маме!

Родри отдал Инабрилле рыдающего мальчика, другие женщины окружили ее, словно стража, и все вместе они ушли. Даралантериэль с мужчинами остался стоять между Родри и озером.

– Мне очень неловко, – запинаясь, произнес Даро. – Дженнантар, не следовало мне подвергать сомнению твои слова. Прости…

– Не думай больше об этом, – Дженнантар мягко коснулся плеча принца. – Все это столь невероятно… Родри, ради всего святого, объясни, что это было такое?

– Объяснить трудно, – Родри запустил пальцы в волосы, чтобы скрыть, как его трясет. – Но это создание, какова бы ни была его природа, не предвещает ничего хорошего. Пойдем известим банадара.

Родри умел быть упрямым, когда хотел – да порой и когда не хотел. То, что преследовательница пала настолько низко, стремясь добиться цели, неожиданно подкрепило его нежелание расставаться с кольцом, и он дал себе слово не уступать, чего бы это ему ни стоило. Но рисковать чужими судьбами было недопустимо. Подождав, пока очевидцы посвятят Калондериэля в суть дела, Родри отвел его в сторонку и предложил пройтись.