Отвага Соколов - Холли Лайл

— Твой друг не сделает ничего плохого, — обратилась она к Кейт. — Он по-прежнему любит тебя и на все готов ради твоей Семьи — ради памяти о тебе.

— Ради памяти обо мне?

— Он считает, что ты погибла.

— Он что, тоже любит тебя? — спросил Ян с легкой горечью в голосе.

— Но моим любовником он никогда не был, — ответила ему Кейт негромко. — Эйоуюэль всегда оставался лишь моим другом. Это проклятие Карнеи…

— …гарантирует тебе бесконечную череду мужчин, готовых ради тебя ринуться на клинки мечей, броситься в зубы самой смерти. — Ян чуть повел арбалетом в сторону Эйоуюэля.

А потом опустил его и со вздохом произнес:

— Прости меня, Кейт.

— Я все понимаю. И ты тоже прости меня. — После исчезновения Ри Ян не пытался возобновить любовные отношения с ней. Вплоть до этого мгновения Ян даже не упоминал об их былой связи, и Кейт надеялась, что он сумел справиться с несчастной любовью. Увы, оказалось, что это далеко не так.

— Я хочу видеть своего отца, — сказала Алви. — Когда ты откроешь дверь своему другу, разреши мне выйти и поговорить с ним.

— Это небезопасно, — предостерег ее Дугхалл. Девочка строго взглянула на него:

— Я не твоя подопечная, и ты не отвечаешь за меня. Я пришла к вам потому, что сама хотела этого. Теперь я хочу поговорить с отцом.

— Я бы посоветовал тебе сделать это попозже, когда все как-нибудь уладится, — настаивал Дугхалл.

Кейт повернулась к нему и положила ладони на плечи дяди.

— Пусть идет к нему. Прямо сейчас. Жизнь слишком неопределенная штука, чтобы полагаться на будущее.

Она вновь вернулась к бойнице. Дугхалл вздохнул.

Поднявшись по ступеням парадного крыльца, Эйоуюэль остановился на верхней.

— Я пришел сообщить вам, что ваши враги попали к нам в руки и что мы, захватившие их, предлагаем вам свою помощь, — громко произнес он. — В качестве залога своей доброй воли предлагаю собственную жизнь, а еще могу назвать прежние пароли…

При первых же звуках его голоса Кейт начала открывать дверь. И, отодвинув последний засов, сразу же вышла навстречу старому другу. Какое-то мгновение надежда сражалась в его глазах с недоверием. А потом лицо Эйоуюэля расплылось в широкой улыбке, и он воскликнул:

— Ах, Кейт. Ах, Кейт. Ты жива. За такую новость я готов пожертвовать Тонну еще пару жизней.

Отметив, что Алви скользнула мимо нее и уже спустилась вниз по лестнице, Кейт рассмеялась и ласково обняла Эйоуюэля:

— Мой старый друг, теперь и я должна этому богу по крайней мере одну жизнь. В новом воплощении я, конечно же, рожусь рофетианкой, потому что когда-то поклялась Тонну, что если он позволит мне выбраться из аэрибля целой, а не по частям, посвящу ему целую жизнь. И я часто вспоминала тебя, молилась о том, чтобы ты уцелел. Если это Тонн ответил на мою молитву, я в большом долгу перед ним.

Она отступила назад, когда на крыльце появился Дугхалл.

— Мы можем воспользоваться помощью Эйоуюэля. Сколько солдат ты привел с собой? И сколько взял пленников? — спросил он.

Не отвечая на вопрос, пилот пристально смотрел на Дугхалла.

— Кажется, я знаю тебя. — Он нахмурился, и Кейт уловила недоумение в голосе Эйоуюэля. — Ты, безусловно, напоминаешь мне кого-то знакомого и сам знаешь меня… Клянусь, парат, у меня хорошая память на лица, но твоего я не видел никогда.

— Это дядя Дугхалл, — сказала Кейт. Ей трудно было представить, каким образом можно объяснить внезапную молодость ее дяди, и поэтому она решила воздержаться от подробностей. — Ему пришлось очень многое пережить после вашей последней встречи.

Эйоуюэль лишь изогнул бровь и только улыбнулся, поняв, что она недоговаривает.

— Как и всем нам. А это… — Он повернулся к Яну. — Ян Драклес, капитан «Кречета», — представила того Кейт и повернулась к Яну. — Эйоуюэль фа Аслудки ден Калемеке Тоар. — Она назвала полное имя рофетианца. Эйоуюэль сын Аслудки, полный капитан. Первый капитан флота аэриблей Галвеев.

Мужчины не стали обмениваться поклонами, принятыми среди сухопутных людей, они просто кивнули друг другу — равный равному, капитан капитану. Признавая тем самым, что в собственном крохотном мирке каждый из них был королем, избавленным от неприятной необходимости соблюдать светские условности.

Затем Эйоуюэль снова обернулся к Дугхаллу:

— Теперь я знаю, кто ты такой. И мне чертовски хочется как-нибудь услышать, как вышло, что все эти адские годы оказались настолько милостивыми к тебе?

Похоже было, что Эйоуюэль совсем не против продолжить разговор на эту тему, однако, немного помолчав, он ответил на вопрос Дугхалл:

— Своими я могу назвать шестьдесят человек. Мы захватили восемнадцать пленников. Трое из них лейтенанты, один старший сержант и один Криспин Сабир. — С едва заметной улыбкой Эйоуюэль добавил: — И он отнюдь не обрадован своим положением.

— Еще бы, — заметал Дугхалл. — Радоваться тут нечему. — Он с удивлением покачал головой. — Вот уж не думал, что во всей Калимекке может набраться шесть десятков верных Галвеям людей.

— Насчет Калимекки не знаю, — ответил Эйоуюэль.

— Некоторые из них оставили службу Гофтскому Семейству, когда оно вступило в сговор с Сабирами. Некоторые вернулись с Территорий и обнаружили, что все переменилось. Мы собирали этот отряд, ожидая возможности присоединиться к Галвеям, в случае если таковые найдутся. Когда мы начали тренироваться, чтобы быть в любой момент наготове, один из лейтенантов намекнул, что нам предстоит совершить ночную вылазку в Дом Галвеев… и тогда с теми из воздушной команды, кто сохранял верность Сабирам, начали приключаться всякие несчастья на тренировках, или их тошнило во время еды или подстерегали какие-нибудь неприятности на отдыхе. Пришлось проявить изобретательность.

— Значит, у нас сейчас есть и собственное войско, и объект, за который можно запросить выкуп, — подытожила Кейт.

— А Криспин знает сколько человек сейчас в доме? — спросил Дугхалл. И покачав головой, он тут же сам ответил на собственный вопрос: — Наверняка не знает, иначе он не привел бы сюда столько народа.

— Ему не было известно, сколько людей и кто именно находится в Доме Галвеев, поэтому он счел необходимым приготовиться к наихудшему варианту.

— Тогда пусть пленников ведут суда, — кивнув, сказал Дух-галл. — В тюремных подвалах достаточно чисто, и если твои люди выставят стражу…

— Я все сделаю. Мы запланировали и это — как и все остальное. Я распоряжусь. — Эйоуюэль повернулся к своим людям и свистнул.

Отряд, окружавший пленников, тотчас преобразился в длинный прямоугольник, охватывавший колонну солдат Сабиров и замыкавший ее сзади и спереди.

Кейт бросила внимательный взгляд на приближавшийся строй.