Искра и ветер - Алексей Пехов

– Я тоже с радостью пропустила бы посвящение учеников в Ходящие, но Сорита просила быть ее представителем. Завтра Совет соберется в Башне не в полном составе. Ты не знаешь, о чем Черкана и Тальки хотят поговорить?

– Нет, мне это неизвестно.

– Ну, не думаю, что это столь уж важно, раз так много наших сестер и братьев отправились в Долину. Башня почти опустела. Извини, что задерживаю тебя. Доброго дня.

Тиа пожелала собеседнице того же самого, встала в круг, представила место, куда стремилась попасть, создала плетение. Она знала, что все, происходящее сейчас, не более, чем обман зрения, но в который раз восхищенно замерла, когда клыки вспыхнули светом, сжались у нее над головой и разлетелись в семи разных направлениях, пока не превратились в искры. А затем и те исчезли, погрузив мир в ночь. Несколько мгновений абсолютной темноты. И вот яркими огненными линиями Лепестки вернулись, едва не врезавшись в Ходящую, и застыли, источая хрустальный звон.

Это продолжалось меньше уны, но Тиа часто казалось, что прошла минка или две. Она обвела взглядом круглый зал, с прозрачным стеклянным куполом, на самом последнем этаже Башни. Путешествовать через порталы было гораздо проще, чем бегать по бесконечным лестницам.

Девушка оказалась в большой оранжерее, где были собраны самые уникальные, редкие и чудесные растения Хары. Поющие цветы Аргада встретили ее переливчатой соловьиной трелью, распахнули фиолетовые бутоны. Густой ворс урского душистого горошка встревожено зашевелил серебряными усиками и отпрянул к стеклам. Пряные деревья Ночного леса, влажного, дикого, затерянного в безымянных землях, раскинувшихся за Великой пустыней, сияли даже днем. Их полупрозрачная кора горела бирюзой и изумрудами, а узловатые ветви с продолговатыми семенами потянулись к девушке, рассыпая в воздухе душистую пыльцу.

– Ты задержалась, – раздался сухой голос.

Сорита возилась с подснежниками. На Тиа она не смотрела.

– Благословите, Мать, – произнесла ритуальную фразу Ходящая.

– У тебя достаточно благословений от меня. Я много раз просила не пользоваться этими Лепестками, если на то нет серьезных причин. Плетение перемещения пугает растения.

«Сама бы побегала по ярусам, старая ведьма!» – про себя подумала Тиа.

Сорита оторвалась от созерцания подснежников и обернулась. У нее было очень неприятное лицо с широкими крыльями прямого носа, большим квадратным подбородком и низким лбом.

– Не согласна, – с удовлетворением констатировала Мать.

– Верно, госпожа Сорита, – дерзко сказала Тиа, которая уже была не в силах терпеть дурной характер этой женщины. – Свои сбитые ноги я ценю больше, чем цветы.

– Нисколько не сомневалась в этом, – последовал такой же сухой ответ. – Впредь будь поосторожнее со словами. Свои цветы я ценю гораздо выше, чем твою тщеславную голову.

Тиа хватило ума и выдержки промолчать.

– Ты уже не в Долине и давно не моя ученица, но Ходящая из тебя – из вон рук плохая. Ты безответственна, Тиа, – Сорита взяла лейку и направилась к плотоядным вьюнам. – Избавилась от моего влияния, но пренебрегаешь своими обязанностями. Вот уже который год милуешься с Ретаром и совсем не продвигаешься вперед. Никаких успехов. Никаких устремлений. Да и целей тоже… никаких. Ты ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы вступить в Совет. Тебе давно за двадцать, а ты так ничего и не добилась. Кроме любви, конечно же.

Ее лицо источало глубочайшее презрение.

– Что плохого в любви? – тут же вскинулась девушка.

– Ничего. Но когда эта глупость мешает жить…

– Мне не мешает!

– Ты слишком неумна, чтобы понять, что для тебя хорошо, а что – плохо.

– Не смейте говорить со мной в таком тоне… Мать!

– Да ну? – она парализовала плетением ринувшийся на нее вьюн, и из лейки полилась кровь. – Если ты забылась, то я с радостью напомню, кто я, а кто – ты.

– Я – Ходящая! – глаза Тиа потемнели.

– Пф-ф! Велика важность. Таких, как ты – талантливых, но не слишком тщеславных – сотни. Никто не будет уважать влюбленную дурочку. Люди поклоняются сильным мира сего.

– Таким, как вы? – глаза Тиа метали молнии, но она сдерживалась и была вежлива.

Вежлива из последних сил.

– Разумеется. Ты хочешь уважения? Тогда сделай хоть что-нибудь, чтобы его завоевать. Хватит обжиматься по углам с Альбиносом. Он тянет тебя назад.

– Вы прекрасно знаете, что Ретар – сильнейший Огонек на сегодняшний день, – Тиа положила книги на небольшой стол, заставленный керамическими цветочными горшками.

– Он хорош, Гинора превосходно его натаскала, но парень и в подметки не годится Лей-рону и Олесту. После того, как ты перестала быть моей ученицей, твой Дар так и остался на прежней ступени. Чего ты добилась?

«О, ты бы удивилась, если бы только узнала!» – мстительно подумала девушка о тех уроках темной «искры», что преподавал ей любовник.

– Ты прочла книги? – внезапно спросила Сорита.

– Да.

– И как ты их находишь?

– Они не лишены интереса…

– Но?

– …но многое из того, что в них написано, давно изжило себя.

– Займись делом, Тиа! – резко бросила Мать. – Ты уже не моя ученица, но мне жаль видеть, как ты растрачиваешь свой потенциал на глупости. Принимай участие в младшем Совете. Насколько я знаю, тебя приглашали уже четырежды. Это первый шаг на большую дорогу. Советую тебе поспешить с ним.

– Я подумаю над вашими словами, Мать.

– Слишком долго ты думаешь, Ходящая! Карета не будет ждать вечно. Может и уехать. Аленари не намного старше тебя, а уже в высшем Совете. Я думала, тебя интересует власть!

– Я могу идти? – холодно спросила Тиа.

– Иди, – разочарованно поджала губы Сорита. – Хотя нет. Постой. Вижу, что ты сблизилась с Черканой и ее компанией. Держи с ними ухо востро, девочка!

– Потому что они ваши политические противники, Мать?

– Хотя бы поэтому. Если я узнаю, что ты поддерживаешь их – то очень расстроюсь. Тебе понятно?

– Как никогда раньше, – сказала Тиа и вышла через дверь, решив, что терпение Сориты на этот раз исчерпано полностью.

– Злобная! Властолюбивая дрянь! – в сердцах воскликнула она, когда вернулась в свою комнату.

Здесь Ходящая дала волю своей ярости и несколько минок громко ругалась, окружив себя плетением, закрывающим от чужих ушей. В конце концов она швырнула одну из книг Сориты на пол и, успокоившись, рухнула в кресло, закусив губу.

– Как жаль, что ты заняла место, предназначавшееся Алисте рей Валлион, – наконец прошептала она. – Мать Аленари была бы куда лучшей главой Башни, чем ты.

За годы учебы после Радужной долины Тиа ал'Ланкарра сумела прекрасно понять, что представляет из себя Сорита – ту интересовала только власть, возможность держать Совет в ежовых рукавицах и быть поближе к Императору. И, если бы только понадобилось, Мать, не колеблясь, предала бы любого во имя своих интересов.