Череп в небесах - Ник Перумов

Дариана Дарк сидела верхом на перевёрнутом спинкой ко мне стуле. Я сжал зубы, ощутив внезапный приступ острого стыда, болтаясь перед нею раздетым.

– Мой план сработал, Руслан, – Дариана говорила на общеимперском. – После нашей второй встречи я поняла, что ты не успокоишься, пока не доберёшься до моего горла. Всё, что мне оставалось делать, – это позволить себя обнаружить. Я не сомневалась, что сюда пожалуют не имперские бомбардировщики, а ты с горсткой таких же безумцев. Рада, что не ошиблась.

Я молчал. Понятно, что экзальтированная мать-командирша Шестой Интернациональной не могла сдержаться, не могла не покрасоваться. Сейчас она станет излагать мне свои зловещие планы, пребывая в полной уверенности, что моей черепушке осталось служить вместилищем кое-какого серого вещества уже совсем недолго.

В романах герой, выслушав длинную исповедь главного злодея и всё поняв про его жуткие намерения, в последний момент избегал гибели, впоследствии с успехом используя всё услышанное, чтобы загнать оного злодея в могилу. Но вот мы, к сожалению, не в романе.

Я даже удивился своему спокойствию. Словно наконец случилось нечто, давным-давно предначертанное.

– У меня, собственно говоря, к тебе только один вопрос… – и вдруг я понял, что Дариана едва сдерживает самую настоящую истерику. Железная леди, несгибаемая Дариана Дарк дрожала мелкой дрожью, у неё тряслись пальцы, а лицо, напротив, закаменело, словно сведённое судорогой.

– Почему ты выжил?! – вдруг взвизгнула она, вскакивая. Стул полетел в сторону. – Почему ты выжил?!

Мне показалось – она сейчас вцпится ногтями мне в лицо. Дариана сдержала себя, но лишь в самый последний момент.

– Как ты мог выжить, Фатеев? – повторила она, на сей раз по-русски. – Тебя сбросили в реактор. В активный, развивавшийся биоморф. Ты не мог остаться в живых. Ни один человек не остался.

– Неправда, – я вскинул подбородок и, насколько мог, твёрдо взглянул Дариане в глаза. – Выжил и ещё один, очутившийся в активной массе. Ты, Дариана.

– Да, – прошипела Дарк, уголок её рта опасно подёргивался. – Да, я тоже уцелела. И очень хотела бы знать, почему, – она по-прежнему пользовалась моим родным языком.

– Неужели ты не нашла этому объяснения? – я постарался усмехнуться. Кажется, мы ещё побарахтаемся.

– Механизм развития толерантности у биоморфов сейчас активно изучается, – Дариана приняла вызов.

– Может, ты с ними слишком долго возилась? – предположил я. – Пропахла, так сказать. Вот и приняли за свою.

– Издеваешься, – Дариана скрипнула зубами. – В общем, так, Фатеев. Вся твоя команда – у меня. Расскажешь всё, как есть, – они останутся жить. Нет – сам понимаешь.

Я постарался пожать плечами, насколько позволяли путы.

– Тогда тебе придётся долго и нудно выполнять мои условия. Пока я не увижу, что мои люди в безопасности, ничего говорить не стану. И пытками мне грозить тоже не надо. Я умру прежде, чем сломаюсь.

– У меня работают специалисты, которых из гестапо за жестокость уволили, – совершенно серьёзным голосом уведомила меня Дариана. – Поэтому не надейся, умереть тебе не дадут.

– Надейся лучше ты, – я вновь пожал плечами. – Ну, так что с моим отрядом? Если их отпустят, я расскажу тебе правду. Не гарантирую, что она придётся тебе по вкусу.

Несколько мгновений Дариана молча буравила меня взглядом.

– За тебя просила Далия Дзамайте, – наконец сообщила она. – Не хотелось бы подвергать столь ценного сотрудника ещё одному стрессу, подобно тому, что она пережила там, на Омеге-восемь. Равным образом не хотелось бы и терять столь ценного сотрудника. Но я обещаю тебе, Фатеев, что лично пристрелю девчонку прямо перед твоими глазами – с контрольным выстрелом в голову, – если ты станешь продолжать выдвигать дурацкие условия и пытаться со мной торговаться.

Я молчал, оцепенев. Дариана, похоже, решила, что я заколебался.

– Дзамайте! – коротко бросила она в крошечный переговорник.

Далька почти не изменилась. Но именно, что «почти». Я никогда не видел у неё настолько больных глаз, словно у умирающей кошки. Она носила аляповатую форму Федерации, расставшись с простой штормовкой интербригад, и берет вместо всегдашней алой налобной повязки. Она успела сделать карьеру – три звёздочки на витых погонах золотого шитья.

– Товарищ командующий, старший лейтенент Дзамайте по вашему приказанию…

– Отставить! – Дариана расстегнула кобуру.

Далька держалась хорошо. На меня она бросила лишь один быстрый взгляд. И тотчас же отвернулась, но губы у неё предательски дрогнули.

– Так что, Фатеев? – Дарк подняла пистолет.

– Даля, беги! – вырвалось у меня. Напрасно. Ох, напрасно… Само собой, она только недоумённо приоткрыла рот.

Я смотрел в глаза Дариане – и понимал, что она действительно выстрелит.

И вновь, как и тогда, на Сильвании, я не мог допустить, чтобы Далька умерла. Я предаю своих боевых товарищей?.. Хотя, с другой стороны, какие они мне товарищи, с черепом на рукаве?..

– Хорошо, – сказал я. – Мы оба выжили, потому что мы одной крови, Дариана.

– Что ты этим хотел сказать? – прошипела она. – Дзамайте, вы свободны…

– Мы с тобой оба биоморфы, Дариана, – бросил я ей в лицо, и выполнявшая чёткий поворот «кругом!» Далька замерла, воззрившись на меня широко раскрывшимися глазами.

Дариана зашипела, словно сдувающаяся шина. Это походило на предсмертный выдох. Далька побелела.

– Дзамайте, свободна! – рыкнула Дарк, собрав остатки самообладания.

Дисциплина оказалась сильнее, Далька двинулась к двери на негнущихся ногах. Пистолет Дарианы дрогнул, словно раздумывая, не совместить ли линию чёрного дула со световолосой головой, но в последний момент всё-таки опустился. Дарк что-то коротко бросила в переговорник, быстро и на неизвестном мне языке.

– Продолжай, Фатеев. И тогда я отпущу и тебя, и твоих, – Дариана подобрала было стул, уселась, но тут же и вскочила – один клубок нервов.

– В активной массе выживают только те, кто сам – она, хотя бы частично, – медленно проговорил я, со злой радостью видя в глазах Дарианы накатывающий ужас. – Мы – результат евгенического эксперимента. Вернее, разных экспериментов. Люди с примесью биоморфов. Отсюда – моя и твоя неуязвимость. И твоя способность управлять «матками». Ну, что, для тебя это новость?

Для неё это была новость. Новость с большой буквы. Дариана смахнула пот со лба тыльной стороной ладони, сжимавшей пистолет; по рукояти текли настоящие струйки.

– Я… я человек! – выкрикнула она. – Человек, слышишь, ты, тварь, а биоморфы повинуются, потому что у меня биоиоле с ними в резонансе!

– Не городи чушь, – отрезал я. – Лучше бы ты допросила собственных родителей. Не занимались ли они слиянием человеческих яйцеклеток и сперматозоидов в бесклеточной системе биоморфа, с тем чтобы получившийся гибрид подсадить твоей матери.