Помочь можно живым (сборник) - Александр Бачило

И так за каждым куском приходится стоять в очередях, а теперь что будет, и вовсе неизвестно. С утра, едва прошел слух об ограблении, весь район кинулся занимать очереди у дверей магазинов в надежде запастись хоть последними, не распроданными еще продуктами. Вряд ли сегодня хоть один человек вышел на работу, кроме торговых. Эти-то, конечно, прибежали, кому надо и не надо. Однако магазин открывать не торопились, отвешивали сначала себе и своим, у служебного входа ведь тоже собралась очередь.

Олег встал на цыпочки и попытался пересчитать головы впереди себя. Что ж, шансы есть, может и хватить. Интересно, как там у Зои? Жена стояла у кондитерского с талонами на сахар. Его на складах, правда, не было и до налета, но, говорят, вчера в кондитерский успели завезти карамель и сегодня могут выкинуть по сахарным талонам…

Когда-то Олег терпеть не мог стоять в очереди, предпочитал обходиться без дефицитных излишеств и радовался введению талонов, гарантирующих, как он говорил, «удовлетворение нормальных потребностей». Но талонами сыт-умыт не будешь, а муки и мыла, спичек и хлеба с началом эпидемии не стало хватать не то что на нормальные, но даже и на самые усеченные потребности. Подвоза нет. Пришлось-таки становиться в очередь.

Магазин открыли перед самым обедом. Сейчас же откуда-то из-за угла с ревом налетела толпа посторонних и, не обращая внимания на очередь, пошла на штурм дверей. Какого-то мужика, обеими руками сжимавшего огромную охапку талонов, подняли над головами и забросили в магазин. Оттуда мешками пошла крупа. Трое человек штабелевали мешки на газоне, еще пятеро – охраняли подступы.

Народ взвыл. Задние надавили на передних, в дверях произошла короткая свалка, волна отхлынула было, но сейчас же навалилась с новой силой, и очередь вдруг с нехорошей быстротой пошла вперед. Зажатого со всех сторон Олега внесли на крыльцо, где под ноги попалось что-то живое, дергающееся, в дверях стиснули так, что крикнуть не хватило бы воздуха, и, наконец, запихнули в магазин. Здесь в груде шевелящихся тел еще мелькали обломки сметенного толпой прилавка и разорванные в клочья мешки. Крупа устилала пол, а на ней в два слоя копошились люди. Олег полез было в карман за сумкой, но ее не оказалось, наверное, вытряхнули в давке. Однако, раздумывать было некогда, он рванул за плечи одного из ползавших, втиснулся вместо него и принялся подгребать крупу под себя…

– Сегодня в школе опять покойника гоняли, – сказал Пашка, уплетая кашу.

– Зачем же его гонять? – Олег отложил газету и строго посмотрел на сына. – Он ведь не виноват.

– А чего он ходит? Заразу носит… Да и зачем ему теперь школа?

– Если бы к ним не лезли, никакой заразы бы не было, – сказал Олег. – А то ваши балбесы устроят драку, носы раскровавят друг другу, а врачи потом удивляются: как это в школе вирус передается?

Официально считалось, что ретровирус «СВС» или, попросту, покойницкий глаз, передается исключительно через кровь, и носители его для окружающих не опасны, если соблюдать кое-какие предосторожности. Но в народе бытовало свое мнение на этот счет. Зараженных звали покойниками и падалью, старались избавиться от них любыми средствами.

– Ну и как же его гоняли? – спросил Олег.

– В ихнем классе, когда узнали, сначала сговорились на уроки не идти, он один в школу притащился. Училка, как увидела это, сразу все поняла и тоже – ходу. Ну, вышел он из класса, а там его уже ждали, кто с палкой, кто камней набрал…

– Звери какие-то, а не дети! – возмутился Олег. – Мать, ты слышишь?

В кухню вошла Зоя.

– Слышу, слышу. Неужели нельзя принять такой закон, чтобы всех выявленных сразу отправлять на Базу?

– Ну да, корми их там… – буркнул Олег. Он изо всех сил старался относиться к покойникам, как все, но у него пока плохо выходило. Не то чтобы жалость овладевала им, скорее – удивление. Он никак не мог понять, за что ему ненавидеть этих вчерашних людей, заживо похороненных сегодня в сознании окружающих.

– А когда они тайком сюда пробираются, это лучше, да? – сказала Зоя.

– Ты, Пашка, смотри, чтоб на пушечный выстрел к покойнику не подходил! Лучше дома сиди, пока его из школы не спровадят, я разрешаю… Как его фамилия-то была?

Пашка, опустив нос в тарелку, тихо сказал:

– Зарецкий.

– Что?! Костя?!

Пашка молча кивнул и, выбравшись из-за стола, ушел в комнату. Олег посмотрел на жену.

– Да ведь он же из нашего дома! – испуганно прошептала Зоя.

Словно в ответ ей во дворе раздался звон стекла и раскатистый хохот, подхваченный сразу десятком голосов.

– Начинается! – Олег открыл окно и выглянул во двор.

Перед домом уже собралась толпа, изо всех окон торчали головы жильцов. Со стороны четвертого подъезда – как раз там была квартира Зарецких – доносились неразборчивые крики и размеренные, гулкие удары. Хлопнул выстрел.

– Ого! Палят! – сказал Олег.

– Убери голову! Отойди от окна сейчас же! – всполошилась Зоя. – Не хватало еще пулю из-за падали получить!

– Да это внутри, в квартире. Непонятно, отстреливаться, что ли решили? Сумасшедшие…

– Да им теперь все равно…

– И где это Зарецкие оружие взяли? – Олег покачал головой. – Разорвут ведь их…

Но выстрелы больше не повторялись. Из подъезда вдруг повалил народ, толпа на улице раздалась, оставляя широкий проход. Последним, поминутно оглядываясь, вышел человек с топором.

– Идут, идут! – Олег еще дальше высунулся в окно. Зоя тоже подошла посмотреть.

Во дворе наступила такая тишина, что стали отчетливо слышны шаги нескольких человек, медленно спускавшихся по лестнице.

Первым показался Зарецкий с Костей на руках. Голова мальчика была запрокинута, рука повисла плетью. Следом Зарецкая вела мать. Старуха голосила – молилась, что ли? – и тут же грозила кому-то, потрясая над головой сухонькими кулачками.

Никто из них словно бы и не замечал выстроившейся вдоль дороги толпы. Они ни разу не оглянулись назад, на оставляемый дом, и ушли, без вещей, одетые кое-как, по направлению к шоссе, ведущему в лес.

Олегу стало не по себе. Зое, видимо, тоже, она поспешно произнесла:

– Так и надо! Не будут путаться с кем попало.

– Откуда ты знаешь, что они путались?

– Да кто ж не знает, как вирус подхватывают?

Олег пожал плечами.

– По-разному…

Толпа во дворе зашевелилась, но проход по-прежнему оставался свободным, людям не хотелось и наступать на то место, где только что прошли покойники. Шум постепенно усиливался, кто-то предложил поджечь квартиру, и уже двинулись было обратно в подъезд, но соседи закричали страшно, умоляли пощадить, клялись протравить и просмолить в квартире каждый сантиметр, а вещи сжечь во дворе сегодня же.